Я попытался привести ее в сознание. Потрепал по плечу:
— Ксень, очнись.
Ноль реакции.
Тогда принялся растирать холодные руки, попутно пытаясь успокоить Влада. Он все никак не мог остановиться и продолжал всхлипывать
— Тише, парень, тише. Надо маме твоей помочь.
Он будто понял, о чем я говорил. Судорожно вздохнул и потянулся к ней.
Я поставил его на пол, и аккуратно переложил Ксению на диван. Накрыл пледом.
— Видишь, мама спит. Устала, — приходилось говорить тихо и размеренно, чтобы не пугать его еще больше.
А самого прямо скручивало от страха. Что если сейчас опять это случится? Снова провал, после которого нас откатит далеко назад?
Пока к нам ехал врач, я сидел рядом с ней и держал за руку, набирая всякую ересь:
— Поправишься, Ксень и поедем отдыхай. Помнишь тот домик на Алтае? Я сниму его на месяц, отложу в сторону все дела, телефоны и мы будем там втроем. Ты, я, Влад и никого постороннего. Будем встречать прекрасные рассветы над полями цветущего маральника. Ты же любишь рассветы? Или закаты? Что угодно выбирай, я все тебе дам. Все что угодно. Только будь со мной, с нами. Ты же знаешь, как сильно мы тебя любим. И я, и Влад.
Я просил у нее прощения, клялся, в том, что всю оставшуюся я жизнь буду исправлять свой проступок и беречь ее как самую большую драгоценность. Что угодно сделаю, главное, чтобы поправилась.
Врач приехал так быстро, как смог по загруженным вечерним улицам. Провел беглый осмотр, померил давление, посветил в глаза и вынес вердикт:
— Насколько я могу судить, с ней все в порядке. Просто обморок. Но надо пройти дополнительное обследование.
— Пройдет, — жестко сказал я, — даже если мне придется лично вести ее за руку.
— И вот еще что, — врач достал из нагрудного кармана платок и протер ими очки, — ей пока не стоит жить одной. Состояние не критическое. Наоборот, она в очень хорошей форме, но вот такие афтершоки в виде потери сознания или приступов головной боли, будут сохраняться еще долго. И лучше, чтобы кто-то в этот момент был рядом. Тем более у нее на руках маленький ребенок.
— Я заберу их к себе
— А она согласится? — он водрузил очки обратно на нос и посмотрел на меня поверх оправы, — помнится, именно из-за вашего появления у нее начинались приступы, которые в дальнейшем привели к осложнениям в виде потери памяти.
— Согласится, — сказал я, — не ради меня или себя. Ради него.
Все это время Влад сидел у меня на руках и обнимал за шею, как будто боялся, что я исчезну и оставлю его одного.
Глава 21
Кровать была такой удобной, что не хотелось просыпаться. Подушка мягкая, одеяло теплое, легкое словно пух. Запах такой приятный. Знакомый.
Слишком знакомый…
У меня дома пахло иначе.
Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Что это за комната такая с высокими окнами от пола до потолка.
Потом дошло. Это та комната, которую выделили мне как няня в доме Бессонова…
Открытие так ошарашило, что некоторое время я не могла пошевелиться. Просто лежала, смотрела по сторонам изо всех сил пытаясь вспомнить, как тут оказалась. Даже под одеяло на всякий случай заглянула, чтобы убедиться, что в трусах.
Ну мало ли. Вдруг я начудила по полной, и забыла.
Кстати, удобно, сделал какую-нибудь глупость, а потом раз — и не помню. Это даже круче чем классическое «у меня лапки».
Мысли в голову лезли самые что ни на есть бестолковые, но потом их смело обжигающим:
— Где Влад?
Выкатившись из постели, я бросилась прочь из комнаты, в два прыжка оказалась возле деткой и ворвалась туда, словно чокнутый ураган. Внутри пусто.
Тогда я поскакала вниз. Вылетела с лестницы в холл и уже хотела завопить, подзывая Тамару, но тут взгляд упал на панорамное окно в гостиной, и я увидела за ним Тимура с Владом.
Муж качал сына на качелях и что-то говорил, а малыш счастливо улыбался.
Я смотрела на них, не в силах пошевелиться. Просто смотрела и сердце заходилось от этой картины. Тимур любил сына, так сильно и очевидно, что это невозможно было не заметить. Рядом с ним он превращался из холодного, жесткого, требовательного мужика совсем в другого человека. В того, кому хотелось доверять.
Чтобы не думать о собственной реакции я побежала обратно. Наскоро умылась, почистила зубы. Нашла в шкафу вещи, которые сохранились еще со времен моей работы тут в качестве няни и наскоро одевшись отправилась на улицу.
Сегодня было прохладно. Колючий осенний туман стелился над поселком, цепляя за фонарные столбы и верхушки берез в прилеске, подступающем вплотную к забору. Каждый глоток воздуха падал в легкие влажным комком.