— Прости меня, Оль. Я знаю, что ты хотела защитить, заботилась обо мне все это время…А я себя повела, как настоящая эгоистка. Прости.
Меня душили слезы. Я была так виновата перед ней. Так виновата…
— Прости.
Она обняла меня в ответ. Робко и нерешительно, словно боялась, что я прямо сейчас снова оттолкну и наговорю целую кучу неприятных, обидных вещей. А я только стиснула ее изо всех сил и снова прошептала:
— Прости.
Уже дома, сидя за столом мы смогли нормально поговорить. Я рассказала, как у меня дела, как самочувствие, и о том, что снова живу у Бессонова. Обтекаемо сообщила, что жизнь налаживается, но Ольга правильно истолковала мое смятение и нервный румянец на щеках.
— Ты решила вернуться к мужу?
— Решила, — сказала я, чувствуя, как с плеч свалилась каменная плита. Одно слово, но стало легче дышать.
— Не хватает острых ощущений?
— Ага. Острых ощущений, ежовых рукавиц и взглядов исподлобья
— По убийственным взглядам твой муж вне конкуренции. Как глянет, так пот холодный прошибает. А уж это его «я все сказал» вообще верх экстаза, — она картинно подергала бровями, изображая Бессонова.
Я рассмеялась:
— Что есть, то есть.
— Но знаешь, что я тебе скажу? Я достаточно часто общалась с ним за этот год. Он гад невообразимый, сволочной, жесткий, не терпящий возражений, но он тебя любит. По-настоящему. По-волчьи. Я видела, как за маской железного человека, привыкшего все всегда держать под контролем, он прятал страх потерять тебя. Имела значение только ты.
— Надеюсь.
— Это твой выбор девочка. Я не стану ничего говорить, просто знай, что я всегда буду рядом и помогу.
— Я знаю. Вот кстати помощи и хотела попросить…
— И с Владом с удовольствием посижу, пока вы будете мириться, — улыбнулась она, предугадывая мою дальнейшую просьбу, — Он такой же бука как его отец. Только сладкий до невозможности. Я очень по нему скучала.
Снова укол совести.
У тети не было своих детей. Пока муж был жив, не получилось, а когда овдовела так и не смогла полюбить кого-то другого и начать новые отношения. Сконцентрировалась на племяннице, на мне. Считала своей дочерью, а теперь радовалась внукам.
А я радовалась тому, что рада она. Потому что ближе нее у меня никого не было. Она заменила мне маму, которая ушла слишком рано, была рядом, поддерживала, защищала. Мы вместе преодолевали подростковые трудности, рыдали над первой несостоявшейся любовью, делились секретами
Я любила эту женщину. И была счастлива от того, что мы помирились.
Бессонов уехал на работу, а я принялась за воплощение своего коварного плана.
Отвезла Влада к Ольге, где его ждала целая гора новых игрушек.
Все были счастливы. У тети радость, у залюбленного пацана радость, у меня свободный вечер и ночь.
Я оставила их, а сама рванула обратно. Отпустила Тамару, стараясь не замечать ее ликующих и в то же время понимающих взглядов. Заказала легкий ужин, свечи нашла.
Себя тоже в порядок привела. Красивое белье, чулки, прическа
На мгновение накрыло прежними страхами — когда-то я так уже собиралась, и лучше не вспоминать, чем все это закончилось. Это гадкое прошлое пусть останется в прошлом. Я не собираюсь тратить на него свои нервы, время, жизнь. Есть более приятные вещи, которым я хочу себя посвятить. Материнство, отношения, саморазвитие, хобби. Все вместе это создает основу для качественной, счастливой жизни. И я не стану ее разрушать нескончаемыми сомнениями.
Если решила попробовать ещё раз, дать второй шанс, то никаких колебаний, никаких, а что, если вдруг. Пробуем, а дальше будет видно.
Тимур вернулся как обычно. Поставил машину в гараж и зашел в дом:
— Где все? — удивился он, когда я вышла его встречать одна, без сына на руках.
— Я отпустила Тамару, — и опережая следующий вопрос, — Влад у Ольги. Мы тут только вдвоем.
Он изменился в лице. Что-то плотоядное проскочило в стальном взгляде, что-то обжигающе острое.
— Ксю…
— Ты погоди радоваться, — хмыкнула я, прекрасно понимая, о чем он подумал, — нам поговорить серьезно нужно.
Мы устроились за столом. Блики от свечей плясали на безупречных гранях хрусталя.
— О чем ты хотела поговорить?
— О нас.
Он заметно напрягся.
— Боишься? — я не удержалась от шпильки, хотя у самой внутри творилось не пойми что. Вот он, рядом, стоит только протянуть руку…
Но сначала надо было поговорить.