— Немного, — честно признался он, — вдруг это прощальный ужин.
— Я все думала о том, что произошло в последний год. О том, как вы с Ольгой водили меня за нос, как манипулировали, загоняя в нужную лунку. Поначалу, признаюсь, было только возмущение и обида, но теперь я понимаю, что все это было ради меня. Ради моего спокойствия, здоровья. Я бы поступила так же…ради любого из вас. Хотя некоторые моменты возмутительны. Например то, как ты подкупил Дениса, чтобы тот со мной расстался. Ты не допускал мысли, что я любила этого молодого человека?
Тимур тут же помрачнел и категорично мотнул головой:
— Не любила. Я видел это по глазам.
— Ты ничего не знаешь о моих глазах
— Я знаю о них все. Как они блестят, когда ты счастлива, как сверкают от гнева, как искрятся от смеха. Я видел в них и слезы, и томную поволоку. Видел разочарование страх. Ненависть. И любовь, — сказал он.
— Может, у нас с ним был шанс прийти к чему-то большему? Мы столько времени проводили вместе, ночевали… — да, я его провоцировала.
— Мне все равно кто у тебя был, — упрямо произнес Тимур, — это вообще не имеет никакого значения. Моя. Даже если придется отвоевывать у целого мира. Даже если придется вывернуть этот мир наизнанку.
Я усмехнулась:
— Выворачивать наизнанку ты мастер. Тут даже не поспоришь. Я к чему завела разговор про Дениса…Если это для тебя важно, то у нас с ним ничего не было. Ту ночь, что мы провели вместе, я остановилась. Что-то не позволило переступить черту. Поцелуи — да, были. Все остальное — нет.
Кажется, Бессонов даже дышать перестал после таких новостей.
— Я говорю это не для того, чтобы ты подумал, какая я хорошая правильная и вообще молодец. А для того, чтобы между нами не оставалось недосказанности…если мы хотим попробовать еще раз.
— А ты этого хочешь? — напряженно спросил он, — или есть другие причины?
— Я останусь с тобой не из-за опасений, что ты можешь забрать сына…
— Я бы никогда не забрал.
Я подняла руку, призывая его к тому, чтобы не перебивал:
— Не потому, что боюсь одна не справиться. Я остаюсь, потому что хочу остаться. С тобой. Но ты должен запомнить одну вещь. Я не прощу нового предательства. Не прощу обмана. Просто уйду, и больше никогда не посмотрю в твою сторону.
— Я знаю.
— Наше право на второй шанс уже потрачено, Тимур, просто помни об этом. И если вдруг когда-то…
— Нет.
— Дослушай меня, — улыбнулась я, — если вдруг когда-то ты встретишь очередную Веру, желающую хорошей жизни просто за то, что у нее короткая юбка, или наоборот девушку, которая придется тебе по душе, и которую полюбишь.
— У меня есть та, кого я люблю.
— Дослушай, — с нажимом повторила я, — не важно кто это будет. Не смей меня обманывать. Хочешь свободы — вперед. Хочешь острых ощущений — вперед. Но не смей думать, что я все проглочу и останусь с тобой ни смотря ни на что. Что если простила один раз, то и в дальнейшем буду прощать, закрывать глаза на твои проступки и молча быть удобной. Не буду.
Я отчитывала взрослого мужчину, у которого в руках были деньги, власть, ресурсы, а он слушал.
— Просто знай, что мне будет очень больно и плохо, если ты меня предашь, но я с правлюсь. Землю буду грызть, на луну выть, но справлюсь и больше никогда не посмотрю в твою сторону, чтобы ты ни говорил и ни делал. Запомни это, Тимур. Запомни и больше никогда не обижай. И никогда не смей манипулировать моей жизнью, даже если тебе кажется, что ты это делаешь ради моего блага. Даже если уверен, что имеешь на это право. Не надо. Нарушишь любое из этих условий, и я уйду. И это не угроза, Тимур, это обещание самой себе. Понял?
— Да как тут не понять, — проворчал он, — когда ты настолько твердо об этом говоришь. У меня аж причиндалы поджались от страха.
— Великий Тимур Бессонов испугался?
— Я всегда боялся только одного, что ты меня разлюбишь.
— Не разлюблю, — улыбнулась я и, указав взглядом, на тарелку сказал, — ешь, а то остынет.
— К черту еду, — он поднялся из-за стола и протянул мне руку.
От его взгляда по венам быстрее побежала кровь, и тело, истосковавшееся по ласке, откликнулось с неожиданным рвением.
— Ты прав. К черту.
Глава 23
Почти год спустя…
Я снова беременна…
Это выяснилось не то, чтобы случайно, но крайне неожиданно.
Уже три месяца я работала в детском логопедическом центре. Занималась с ребятами, которым было от пяти и выше. Мы ставили звуки, работали над четкостью речи, исправляли дефекты.