Мы прикатили к новенькой многоэтажке. Высокой настолько, что я сбилась, пытаясь посчитать этажи. Руслан достал из кармана связку ключей. Приложил брелок к панели возле двери и она запищала, открывая замок. В парадном было светло, как днем. Мраморный пол, белоснежные стены, колонны. Ни намека на граффити на стенах и запах кошек в воздухе. В лифте, размером с треть моей комнаты в общаге два белых же кожаных кресла и намытое зеркало во всю стену. Секунд десять беззвучного полета ввысь и мы оказались на двадцать седьмом этаже. В предбаннике только две входные двери. Тяжелые, массивные с несколькими замками.
— Подарок самому себе на двадцатипятилетие, — сказал Руслан, открыв дверь. — Долго думал, лучше дом купить или квартиру побольше. В итоге решил, что квартира удобнее будет.
То, что Руслан назвал квартирой больше походило на дом в доме. Переступив порог я оказалась в прихожей, переходящей в залу, размером с футбольное поле. Высоченный потолок. Стеклянная стена. Слева от входной двери ступеньки на второй этаж. Посреди комнаты огромный диван, затянутый кремовой тканью и мягкий бежевый ковер. За ним накрытый обеденный стол и кухонная зона.
— Нравится? Тебе первой показываю…
Я закивала. Должно бы нравиться, но на самом деле дом Руслана меня чуть ли не пугал. Словно только сейчас я поняла, насколько богат мой парень и насколько гигантская между нами пропасть.
Зачем тебе такая, как я.
— Давай пальто, — Руслан осторожно стянул с моих плечь пуховик после того, как я расстегнула молнию. — Вау! Это платье создано для тебя.
Я зарделась от комплимента. И от этого взгляда, которым парень окинул меня с ног до головы. Повесив пуховик в прячущийся в стене шкаф, Руслан вдруг присел на корточки и, расстегнув молнии на сапожках, по очереди снял их с моих ног, предложив опереться на свои плечи, чтоб не потерять равновесие. Это было так… Интимно?
Я стушевалась.
— Из рестика привезли ужин… Или лучше сначала было пойти туда? — Руслан обнял меня за талию и ткнувшись носом в волосы, шумно втянул воздух. — Платье выгулять, м? Я б пару челюстей сломал тем, кто бы пялился на тебя…
Я захихикала. Хотя в том, что вздумай кто-то уж слишком откровенно пялиться на меня, или не дай бог, подкатить, Руслан бы ему врезал, не сомневалась. Такое уже было.
Руслан поводил меня по дому, показывая что и где находится. Масштаб и роскошь шокировали. В который раз я ощущала себя так, словно в другой мир попала. Неужели, я теперь его часть? Чуть позже, оставшись одна в гигантский ванной комнате — проверить макияж на всякий случай, я поняла, что именно на самом деле меня до сих пор шокирует. Во что я никак не могу поверить? Вовсе не в то, что в меня влюблен сказочно богатый крутой парень. Но в то, что Руслан — сильный, как настоящий супергерой, смелый, заботливый, такой нереально особенный существует на белом свете. И что этот невозможный парень мой.
В намытом зеркале над умывальником отражалась девушка с сияющими глазами и нежным румянцем на щеках. С губ не сходила улыбка. Счастье переполняло меня. Такое огромное, сверкающее, теплое, как солнце в конце весны.
Руслан галантно, словно мы и правда были в ресторане, отодвинул мне стул и помог сесть. Сам сел рядом, а не напротив.
— Что будешь?
Еда очень вкусно пахла, но от волнения есть не хотелось. Уже привычно не показывая этого, я указала на парочку блюд и Руслан наполнил мне тарелку.
— Вина?
— Нет, — голос нервно звякнул.
Все, что связано с алкоголем, для меня под запретом. Я его никогда даже не пробовала и не собиралась этого делать.
— Сто лет ждало возможности попасть в твой бокал.
— Я не пью, Руслан.
— А его не надо пить, его надо вкушать…
— Пожалуйста!
Руслан поставил на стол бутылку и взяв меня за руку заглянул в глаза. Пронзительный взгляд темных глаз словно в душу проникал.
— У тебя были какие-то проблемы с алкоголем? — мягко спросил он, гладя мои пальцы.
Во рту пересохло от нервов.
— Нет.
— Златовласка, я люблю тебя, понимаешь? И, поверь мне, сам не раз и не два оступался в жизни. И за многое мне стыдно.
— Руслан, у меня не было проблем с алкоголем.
— Тогда почему тебя передергивает всякий раз, как ты видишь у меня в руках бутылку? Думаешь, я не замечаю этого?
Он откинулся на стуле, отвел взгляд, чтоб не давить, но руки не отнял.
— Ты почти совсем ничего не рассказываешь о прошлом. О семье… Словно не доверяешь мне. А я тебе рассказываю все. С папой познакомил…
Я закусила губу. О чем мне рассказывать, Руслан? Об отце-алкаше, который бил меня и маму и о разваливающейся халупе за городом? У тебя, Руслан, семья — пример того, как надо жить. А у меня — как нельзя.