Полмиллиона. Мамочки. У меня нет таких денег. И насколько я поняла по договору, буквально с каждым днем сумма значительно увеличивается. Она уже успела вырасти вдвое…
— Да, Руслан… Да тут такое дело, — сказал в телефон парень и вышел говорить в коридор.
Я закрыла лицо руками. Ощущение, что наступил мой персональный апокалипсис. Можно, конечно, продать отцовскую халупу. Она явно стоит примерно столько. Но до вступления в наследство еще несколько месяцев. Да и… кому она нужна по факту.
За дверью снова шумы и звуки шагов. Потом тишина. Вывели их, значит. Нужно встать, дверь закрыть. А еще лучше вызвать слесаря, чтоб замки сменил. Хотя какой в этом смысл. Они любой откроют.
Денис, ну твою же мать! Как ты мог в такое влезть, да еще и меня подставить.
— Сволочь ты тупая, весь в папашу! — выпалила вслух.
— Надеюсь, это не мне, — насмешливо прозвучало сверху.
Я подскочила. Не поверила ни глазам, ни ушам. Прислонившись обтянутым кожанкой плечом к косяку двери, напротив меня стоял Ветров. Усмехался, но взгляд серьезный. Напряженный даже. Правая рука на перевязи под курткой, лицо бледное, как полотно, что еще сильнее подчеркивал черный цвет одежды и синяк на скуле. Повязки на брови нет, только швы. Отек немного спал. Он выглядел лучше, чем когда я приезжала в больницу, но все равно таК, что хотелось вызвать скорую.
— Ты что тут делаешь?
— К тебе приехал, — отлепившись от косяка, подошел и присев на корточки, положил локти мне на колени и заглянул в глаза. — Мрази не обидели тебя?
— Нет, — я жалобно по-детски всхлипнула.
— Не бойся, все будет нормально. Я с тобой.
И с этими словами он обнял меня. Буквально окутал собой, теплом сильного мощного тела. Я спрятала лицо у него на плече и дала волю слезам. С ними меня покидал весь пережитый за эти несколько минут ужас. В какой-то момент Руслан нашел мои губы и стал целовать. Без напора, нежно и головокружительно сладко. Забрался пальцами здоровой руки мне в волосы, притянул еще ближе за затылок, проникая в рот языком. Обвел им каждый миллиметр, столкнулся с моим и закружил вокруг него, заставляя задыхаться от, оказывается, давно забытых ощущений и эмоций.
Готовить я особо не умела. Нет, конечно же с элементарными блюдами справлялась лет с восьми, жизнь заставила. Как выросла и появилась возможность покупать соответствующие продукты, научилась, например, неплохо запекать мясо, варить супы и тушить овощи. Однако приготовить что-то более сложное и изысканное не могла. А Руслан привык именно к такой пище. Но готовить для него ужин мне было неловко не только из-за скромных кулинарных талантов и скромного набора продуктов в холодильнике. Но и потому, что я просто не могла поверить, что делаю это. Что Руслан сидит сейчас у меня на кухне и наблюдает за моими передвижениями. Наблюдает таким тяжелым, обжигающим взглядом, что я чувствую его каждой клеточкой своего тела. Что через полчаса мы будем ужинать. А потом… А что потом?
Губы до сих пор покалывало после нашего поцелуя. А щекам было жарко. А в животе порхали бабочки. А голос разума твердил, что так было нельзя. А сердце с ним спорило, напоминая, что Ветров как никак примчался ко мне, хоть еще ни разу не оправился после аварии, просто потому, что на меня напали. И это при том, что его люди, которые, выходит, все это время были ко мне приставлены, уже со всем разобрались.
Картошка с мясом потушилась и пахла приятно. Я разложила блюдо по тарелкам, поставила на стол возле заранее аккуратно положенных на салфетки приборов. Замерла в ожидании. Понравится или нет?
— Сто лет не ел домашней еды, — объявил Руслан с набитым ртом. — Так ты еще и готовить умеешь, ага!
— Я же умная девочка, — незаметно выдохнув, пропела я.
— Однозначно.
Я нервничала, есть не хотелось. Но не сидеть же и не пялиться на то, как есть Руслан, словно глупая девчонка. А ел он жадно и с удовольствием. Как хищник дичь. Хорошо. Если есть аппетит, значит выздоравливает. Если бы не носился по городу и вообще прилежнее выполнял назначения докторов…
— Спасибо, моя богиня, — Руслан прилежно отнес тарелку в мойку.
— Чай?
— Я сам поставлю, ешь. А то скоро за шваброй не видно будет.
— Спасибо за комплимент, — пробурчала я.
У Ветрова включился телефон. Выругавшись, он ответил на звонок.
— Да? — закатив глаза, послушал несколько секунд чью-то эмоциональную, судя по шумам, отповедь, — Уехал я. По делам надо было. К Злате. Так, все пап. Давай…
И отбил вызов.
О Ветрове-старшем, исходя из нашего давнего и короткого знакомства, я помнила немного. Он строг, резок, даже иногда жестковат, безукоризненно вежлив и без присущих богатому бычью замашек. Руслан считал, что отцу нужен только в качестве наследника, который продолжит и расширит имеющийся бизнес. Рассудить, прав он или нет у меня, конечно же, не было повода.