— Руслан, я тебе очень благодарна. Ты спас жизнь мне и брату, — собравшись с духом, я таки посмотрела на Ветрова и затараторила заранее заготовленную речь. — Через несколько месяцев, мы вступим в права наследования, продадим квартиру и я верну тебе хотя бы часть денег. Оставшуюся — буду постепенно, каждый месяц…
Поймав его взгляд, я осеклась. В нем не было насмешки, цинизма и ощущения собственного превосходства, но он давил так сильно, что слова застряли в горле.
— Злата, я тебе вчера говорил, как будет. Если не понятно, то могу повторить еще раз.
— Мне понятно. Но… Это Денис. Уверена, ты и сам понимаешь, надолго его не хватит. Да и… Это полмиллиона. Сколько придется отрабатывать? Пять лет? Десять?
Ветров медленно поднес к губам миниатюрную чашку с эспрессо и отпил. Не уверена, что ему можно кофе, учитывая, как мало прошло времени с сотрясения. Но говорить об этом я не решилась. Кто я ему такая? Должница!
— Моя фирма столько дня за три примерно зарабатывает, — небрежно проговорил он, поставив чашку на столик, — так, что я могу и подождать. А насчет того, что «это Денис» — мы с ним сами порешаем, без мамочки. Как-никак взрослые мужики. Оба.
С языка так и рвались язвительные слова о том, что это он просто хочет, чтоб я чувствовала себя обязанной и согласилась с ним… Спать? Ну, не встречаться же в самом деле. Не быть его девушкой с перспективой стать невестой и женой. Те, кто на долговом крючке, в данные категории не попадают.
Но я молчала. И не только из страха, что он передумает помогать. Но и потому, что боялась, вдруг все так и есть. Вдруг, Ветров выручил меня не потому что…
— Злата, я понимаю, что он твой младший брат. Единственный родной человек и все такое. Но ты же и сама понимаешь, что если продолжать исправлять его косяки, он будет совершать все большие.
— Да куда уж большие, — пробормотала я, прячась за стаканом с латте.
Не только от стыда за брата и за ситуацию, от того, что Ветров прав, но и от собственных чувств, возникших из-за этого незнакомо серьезного тона и манеры разговора.
— Он должен научиться отвечать за поступки.
— Я уже пыталась сделать так, чтоб научился. И вот, что вышло, — не выдержав, пожаловалась я.
— Ничего, больше не выйдет. За ним присмотрят.
От его твердой уверенности внутри было как-то странно. Сладко и в то же самое время очень тревожно. Насколько же было бы проще, веди себя Ветров так же, как в начале. Тогда я хотя бы знала, что делать и как себя вести.
— Спасибо.
— Это я уже слышал пару сотен раз.
— Я не знаю, что сказать еще.
— А ты и не должна ничего говорить. И соглашаться на кофе не должна была, если этого не хотела.
— Я не не хотела! — поспешно выпалила я.
— Потому что нужно было при личной встрече поведать мне план как не быть обязанной за помощь?
— Руслан, а что бы ты чувствовал на моем месте и как бы поступил?
Мужчина усмехнулся. Нагнулся вперед, сокращая расстояние между нами. С усмешкой прищурился, изучая взглядом мое лицо. Но вот глаза его оставались совершенно серьезными. В них не было ни грамма веселья. В них другие эмоции, которым я не хотела даже мысленно озвучивать название.
— Я не умею ставить себя на место других людей, девочка. Я же бесчувственный и эгоистичный мажор, забыла?
Захотелось сказать, что это не так. Я и правда чувствовала, хотела быть уверенной, что это не так.
— Такого не забудешь.
Глава 24
Денис действительно вышел на работу. В начале каждой своей смены он присылал мне свое фото в форме охранника, а в завершении отчитывался, что идет домой. Предыдущую квартиру, которую он снимал с тем самым кинувшим его одногруппником, брат по понятным причинам сменил на комнату в двушке с хозяйкой. Это в разы дешевле. Что до горе-друга — его быстро нашли и «убедили» вернуть деньги. Изводя себя мыслями о том, как много должна Ветрову, я как-то не подумала о том, что у таких людей, как он, достаточно ресурсов, чтоб легко вычислить какого-то там малолетнего мошенника и они непременно это сделают. Так что половина долга была возвращена. Впрочем, это особо ничего не меняло. Руслан запретил мне рассказывать брату, что долг частично возмещен, по крайней мере некоторое время.