С каждым шагом чудища мне становилось не по себе, одно лишь его присутствие рядом угрожало моему ментальному здоровью. И, видимо, не мне одной, ибо спустя мгновение из кустов вылез кабан, тут же принявшись улепётывать, да подальше отсюда, однако этим он лишь привлёк внимания монстра и тот сразу же, ехидно ухмыляясь, последовал за ним.
Рядом стоящие деревья начали падать от столкновения с орком и его дубиной.
В этот момент мне стало особенно страшно, поскольку таким образом он и моё дерево может повалить.
Благо, этого не случилось, и я смогла облегчённо выдохнуть (очень тихо). Жаль, что того же я не могу сказать и про бедного кабанчика, чью лапу придавило деревом. Он отчаянно хрюкал и дрыгался в надежде выбраться, однако орк, с лица которого не сходила дьявольская ухмылка, неумолимо приближался.
Орк, подойдя к кабану, чьи глаза источали животный ужас, принялся голыми руками давить конечности бедного зверя. И делал он это особенно жестоко, медленно и болезненно. Кабан выл, хрюкал, визжал так громко и интенсивно, что у меня кровь застыла в жилах. Слушать это было крайне неприятно. Конечности кабана одна за другой превращались в фарш, а орк поедал их, радостно обмазываясь его кровью. И в один момент, кабан перестал подавать признаки жизни.
«Погиб» — облегчённо подумала я, однако в следующее мгновенье глаза орка ярко засияли алым, что каким-то образом заставило кабана проснуться и взреветь на весь лес. Столь отчаянного и будоражащего крика я никогда не забуду. У меня болели уши от того, сколь громко и болезненно звучал последний, истошный крик бедного существа.
Лишь после этого страдания кабана наконец закончились.
И на протяжении всего процесса орк явно испытывал какую-то детскую радость, словно ребёнок с новой игрушкой.
И хорошо, если бы это было всё, но чудище не закончило. Оно стало рвать тело несчастного кабанчика на куски, жадно пить его кровь, поедать кусочек за кусочком. Облизываясь, причмокивая губами, монстр поедал изуродованный труп кабана вместе с черепом, со всеми костями, полностью.
И когда он наконец закончил свою трапезу, он, облокотившись об дерево, громко захрапел в обмнимку с гигантской дубиной. При этом он весь был покрыт кровью и фаршем бедного кабанчика.
…
Это первый раз, когда я проклинаю себя за столь хорошее зрение…
Да и зачем я вообще пялилась на это?!
Хааа, это определённо будет сниться мне в кошмарах…
…
Глава 21 Иррациональный гнев
— Хаа, ну и угораздило же ему уснуть прямо здесь? — раздражённо прошептала я, наблюдая за храпящей, уродливой мордой орка.
Как же бесит!
Эта его беззаботная, дебильная ухмылка! Эта рожа, не выражающая ни капли интеллекта! Этот ужасно громкий храп! Эта тупорылая окровавленная улыбка, полная какой-то детской радости, словно перед сном он съел любимых сладостей.
Как же раздражает!
Ну вот как он может так спокойно и радостно спать, пока я тут сижу на дереве в неудобной позе и страдаю от беспокойства и усталости!?
Уж спасибо, что, хотя бы, от голода не страдаю, ибо после той ужасающей сцены, я ещё долго не смогу прикоснуться к мясу.
— Фууух.
Ну вот каким имбицилом нужно быть, чтобы так спокойно спать прямо посреди леса?! Неужто не боится, что кто-то может сделать его сон вечным?
Хах, это и будет его ошибкой, ибо он ещё не знает около кого позволил себе столь крепко спать.
Аккуратными движениями я ловко спустилась с дерева, после чего начала тихо подкрадываться к спящему чудищу. При этом с моего лица никак не сходила улыбка. Чувствую себя ребёнком, задумавшим мелкую пакость.
Орк ещё тогда мне показался крайне гигантским и опасным чудищем, но сейчас, когда появилась возможность детально осмотреть его, могу смело заявить, что это самый мерзкий, уродливый, кровожадный и гигантский монстр из всех, что мне доводилось увидеть. Его размеры ужасали. Он и с высоты казался тем ещё гигантом, но вблизи он просто титанически огромен. Эта чудище в разы больше меня, даже конечности его толще всего моего тела, а мускулатура казалась столь крепкой, что может посоперничать с камнем.
Хах, почему я не испытываю и капли страха? Он столь огромен и опасен, что я кажусь мухой по сравнению с ним. Любая оплошность будет стоить мне не просто жизни, но, очень вероятно, адских мук. Учитывая характер этого жалкого существа, проснувшись, он тут же заставит меня испытывать сильную боль, а позже съест, ничего после меня не оставив. Я понимаю, что куда разумней будет, пока есть хоть какая-то возможность, по-тихому сбежать, но эта ухмылка… как же она меня бесит!