Ноэль негромко произнесла:
— По-моему, ты должна по крайней мере объясниться.
На лице Джуди отразилось ожесточение.
— Послушай, я искренне сочувствую тебе, но мы-то по-прежнему живем здесь! Роберт — наш сосед. Они с Блейком играют в гольф в клубе. Ты сама не понимаешь, о чем просишь.
Ее голос звучал сердито, но в глазах метался испуг.
Внезапно Ноэль все поняла.
— Ты его боишься, да?
Джуди отшвырнула смятый бумажный стаканчик. В солнечном свете, льющемся в окно, Ноэль впервые заметила над верхней губой подруги обесцвеченные волоски. Они напоминали желтоватый пушок.
— Тебе лучше уйти, — негромко, с дрожью заявила Джуди. — Мальчики могут вернуться с минуты на минуту, а мне… мне надо еще полить кексы глазурью.
Но ее сковывал не только страх перед Робертом. Джуди вела себя как человек, нанесший удар подло, исподтишка.
Ноэль вдруг осенило. Осознание взметнулось в ней, как летучая мышь, выпорхнувшая из дымохода.
— Так это была ты? — Ноэль вскочила. — Догадаться о том, что тут замешана Дженнин, было несложно, но я долго размышляла, кто еще способен на такую гнусность, кто оклеветал меня перед судьей. Теперь я все знаю. Это ты подтвердила ложь Роберта!
Джуди отвела взгляд.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Нет, ты все понимаешь. Он шантажировал тебя, правда? Чем-то пригрозил тебе.
Ее подруга внезапно разразилась слезами. Схватив бумажную салфетку, Джуди прижала ее к лицу.
— Не понимаю, почему я до сих пор слушаю тебя, — по-детски заскулила она. — Давно надо было позвонить в полицию и вышвырнуть тебя вон!
— Но ты этого не сделала.
Джуди подняла заплаканное лицо. Ее глаза молили о пощаде. Но разве сама она пощадила Ноэль?
— Ноэль, прошу тебя, уходи! Немедленно! Пока мальчики не увидели тебя. Если Блейк узнает, что ты была здесь, он…
— При чем тут Блейк?
— Ни при чем. Просто…
— Они с Робертом сообщники — еще бы, ведь они вместе играют в гольф! — закончила за нее Ноэль, злорадствуя при виде испуга Джуди.
— Блейк ни в чем не виноват. Поначалу он хотел остаться в стороне. — Джуди открыто всхлипывала, вытирая глаза смятой салфеткой. — Просто у него небольшие финансовые затруднения. Скоро все уладится. Он уже договаривался в банке о ссуде. Решение должны были принять на следующем заседании правления. Они говорили, что это просто формальность. А потом… все вдруг осложнилось.
Ноэль не понадобилось спрашивать, о каком банке идет речь. Роберт был членом правления «Коммерческого банка». Он нашел верный способ сломить упорство Блейка. Ноэль уставилась на бледные свежевыпеченные кексы. Гнев пропитывал ее, как ледяная морская вода — поры прибрежных камней. От него разбухали вены, он пронизывал до мозга костей.
— Понимаю, — произнесла она.
— Правда? — Джуди взглянула на нее с робкой надеждой.
— Теперь я понимаю, как должна поступить.
Ноэль увидела, как кровь отхлынула от лица ее соседки. «Прекрасно! Пусть испугается. Хватит быть трусливым кроликом — пусть эта роль достанется кому-нибудь другому». Ей вспомнилась реплика из «Крестного отца-2»: «Пристально следи за друзьями и еще пристальнее — за врагами».
— Я позвоню своему адвокату и предупрежу, что скоро ты созвонишься с ней, — продолжала она холодно и властно. Подойдя к холодильнику, она размашисто написала номер Лейси поверх списка предстоящих дел. — Ты расскажешь ей все, что только что рассказала мне. А потом тебе придется в письменном виде отказаться от всех прежних показаний.
В панике Джуди попятилась, наткнулась на противень с кексами, стоящий на самом краю плиты, и почти не заметила, что уронила его на пол. Послышался гулкий лязг, кексы разлетелись по светло-оранжевым плиткам, как бильярдные шары. Один плюхнулся прямо в кошачью миску с водой, и Том-Том ринулся к ней. Еще один кекс Джуди раздавила пяткой, продолжая отступать.
— Ничего подобного я не сделаю! — хрипло заявила она. — Мы потеряем все! Бизнес Блейка… дом… все разом!
— Но дети останутся с тобой.
Ноэль наклонилась, подобрала кекс и бросила соседке, которая от неожиданности вздрогнула и только чудом удержала его. Ноэль поражалась тому, что в ее сердце не осталось ни капли сочувствия.
— Ну давай, звони своему адвокату! — выкрикнула Джуди. — Ты все равно ни к чему не сможешь принудить меня.
— Ты думаешь? — Ноэль вдруг вспомнила то, что случилось несколько месяцев назад: как-то вечером, проезжая мимо школы карате Дэнни, она заметила темно-зеленый автомобиль Джуди, припаркованный в переулке. Тогда увиденное показалось ей странным, а теперь она все поняла. — Кстати, о мужьях: твоему наверняка будет интересно узнать, что ты изменяешь ему.
Джуди побледнела.
— Откуда ты… — Она оборвала себя и слабым голосом закончила: — Это наглая ложь. Блейк поймет, что это неправда. К тому же у тебя нет никаких доказательств.
— И у тебя их не было, когда ты обвинила меня в пьянстве, — живо напомнила Ноэль. — Слухи и сплетни — забавная вещь, правда? Они существуют независимо от нас.
Джуди напомнила ей теннисную ракетку, на которой полопались струны: дикие глаза, встрепанные светлые волосы, которые она лихорадочно теребила обеими руками. Возле ее ног горкой лежали упавшие кексы.
— Роберт был прав, — прошипела она. — Ты дрянь.
Ноэль смерила ее долгим невозмутимым взглядом. Впервые в жизни она поняла, какую ошибку совершила. Дело было не в том, что она доверяла соседке или старалась приспособиться к чуждому для нее образу жизни. На Рамзи-Террас у нее не было настоящих друзей. Здесь она всегда была чужой.
— Ты не знаешь и половины. — Ноэль круто повернулась и бросила через плечо: — Мой адвокат будет ждать твоего звонка.
Ноэль не знала, что заставило ее по дороге домой заехать к Хэнку. Раньше она не решилась бы побеспокоить занятого врача в разгар дня. Но бес, вселившийся в нее, заставил явиться в приемную Хэнка. И Ноэль повезло: Хэнк как раз собирался уезжать. Приятель-художник из Скенектади пригласил его на открытие выставки. Хэнк позвал Ноэль с собой, и она немедленно согласилась.
Несколько минут спустя они уже взбирались на холм в «тойоте» Хэнка. Долгое время Ноэль сидела молча, глядя в окно на уплывающие вдаль зеленые холмы, кустарники и высокие сосны. Хэнк мудро молчал, не пытаясь развлечь ее разговором. Он ждал, когда Ноэль заговорит сама.
— Сегодня я встречалась с судебным психологом, — наконец сообщила она.
— И как прошла встреча?
— Ужасно. — Ноэль подробно рассказала ему о визите Линды Хокинс, вновь содрогнувшись при воспоминании о сцене с бабушкой.
Хэнк выслушал ее с присущим ему хладнокровием.
— Учитывая все обстоятельства, я сказал бы, что вы держались молодцом. — Тем не менее его лицо стало озабоченным.
— Хотите верьте, хотите нет, но мне начинает казаться, что я все выдержу. — Ноэль не упомянула о ссоре с Джуди. Он уже знал достаточно, чтобы предупредить: дальнейшие контакты с этой женщиной опасны для здоровья Ноэль.
— Это меня не удивляет.
«Но вы же меня совсем не знаете», — хотелось возразить Ноэль. Однако на самом деле ей казалось, будто с Хэнком Рейнолдсом они знакомы с детства.
— Расскажите мне о ваших родных, — попросила она, вдруг исполнившись желания поговорить о чем-нибудь отвлеченном. — Мне известно только, что вы выросли в Канзасе.
Он сухо усмехнулся и покачал головой, на его лице отразилось сложное сочетание любви и сожаления.
— В детстве мне казалось, что строчка «величие лиловых гор» — не что иное, как выдумка, вроде Изумрудного города. В Бакстер-Спрингс повсюду возвышались зернохранилища и силосные башни. — Они въехали на самую вершину холма, откуда открывался вид на простирающуюся внизу долину с горсткой игрушечных домиков и сверкающим озером между двумя холмами. — Моим родителям по-прежнему принадлежит ферма, но, поскольку отец уже немолод, ее сдают в аренду. Когда я навещал родителей в прошлый раз, они поговаривали о том, чтобы продать ферму.