Дамир тоже на заднем сиденье, двери закрыты. Я отчаянно с ним борюсь. Царапаюсь, пинаюсь.
Он ловко скручивает мои руки, и я оказываюсь придавленная его телом и полностью обездвиженная. Его лицо зависает над моим.
– Шшш... Всё. Молодец. Навыки выживания у тебя что надо. А теперь можешь уже выдохнуть и успокоиться, мм?
— Просто отпусти меня, и всё! – почти взмаливаюсь я и тут же начинаю торговаться: – Отпусти. И я не расскажу о тебе в полиции. Только про Алика расскажу. Ну отпусти, пожалуйста!
На пару секунд задумывается, потом качает головой.
– Не могу. Прости. У меня пока побудешь. Обещаю, трогать не буду.
Наши дни
Лежу, уставившись на шторы.
Ненавижу эти шторы. Эту квартиру. Эту кровать. И самого Дамира.
Поверить не могу, что я снова здесь.
Чувствую прикосновение его рук. Ладонь ложится на спину между лопатками.
– Даша... – жаркий шёпот в самое ухо.
Зажмуриваюсь.
Я просто сплю. А ты просто отвали от меня. Настанет утро, и я уйду отсюда. К дочке уйду. Ты же отпустишь, да?
Раньше не отпускал, но сейчас обстоятельства изменились. Ну не станешь же ты рисковать собственной свободой, правда?
– Даша... Малышка моя... – невесомый поцелуй в шею. – Девочка моя... Я так скучаю!.. – и ещё один.
Моё сердце кровоточит. Безумно больно. Невыносимо! Потому что любила его очень. Потому что предал. Потому что Дамир – ужасно опасный человек. С таким нельзя растить ребёнка. Это решение суда.
Он переворачивает меня на спину, сам оказывается сверху. Моё глупое тело аж вибрирует от удовольствия. Оно всё ещё любит Дамира. А моя душа разорвана в клочья.
– Не трогай меня...
Слабо... Как же слабо я отбиваюсь...
– Малыш, ну пожалуйста...
Смещается ниже, покрывает поцелуями горло. Суетливо расстёгивает блузку.
Да пусть даже и трахнет меня... Это ничего уже не изменит между нами.
Глава 7
Четыре года назад
Дамир
Нервно расхаживаю по гостиной, не сводя взгляда с Даши. Она с ногами сидит на диване и старается на меня не смотреть.
Мы в тупике. Она заперта здесь до того момента, пока не включит адекват. А включать она его пока не собирается. Заладила: полиция, посажу, вы за всё ответите!
Ну кто «мы»? Ебанутый Алик? Да я был бы даже рад! Но всё не так просто.
Мы в одной упряжке. И не с Аликом, а с ней.
Час назад он прислал сообщение, что сам с Дашей разберётся. Мол, я могу её отпустить и ни о чём не париться. И теперь я точно не могу отпустить девушку.
Подхожу к дивану, сажусь на корточки перед ней. Она делает вид, что я – пустое место.
– Посмотри на меня!
Нехотя переводит взгляд. Под глазами припухло. Губы тоже пухленькие и помятые. Нижняя истерзана зубками от нервов. Вот-вот начнёт кровоточить.
– Слушай, Даша. Давай я сам с Аликом разберусь. А ты поедешь в санаторий, успокоишься, отдохнёшь. Квартиру тебе сниму в другом районе. Сменишь обстановку – и забудешь обо всём.
Не уверен, что это поможет остановить Алика. Но я смогу убедить Мартынова притормозить пыл этого отмороженного. Скажу, что девочка приняла условия, взяла деньги.
– А ты в курсе, что меня искать будут? – выплёвывает дерзко. – На работе знают, что я поехала в дом Мартынова. Телефон я где-то потеряла вчера. А если он там? Валяется где-то в саду. Вашего Мартынова тоже посадят, ясно? – заявляет самоуверенно.
– Ты переоцениваешь нашу правовую систему, Даша. И недооцениваешь связи и влияние Мартынова. В его дом ты приехала сама. В сауну – условно – тоже. Сама приняла какую-то дрянь. Ну и дальше могло быть всё что угодно.
Собственные слова мерзко скрипят стеклом на зубах. Оленёнок не из тех, кто шляется где-то и жрёт наркоту. Это видно невооружённым взглядом.
Она возмущённо вспыхивает и выглядит так, словно сейчас мне врежет.
– Это просто пример того, как может выглядеть ситуация в глазах доблестной полиции после щедрого поощрения её тем же Мартыновым. Ему проблемы не нужны. Они никому не нужны, Даша. К тому же ты в порядке...
– Ты уверен? – перебивает меня. – Можешь это гарантировать?