- Но это же нелепо! - вскричал Ван Вейде.
Атос молча пожал плечами.
Поскольку во время этого разговора они продолжали двигаться в направлении, избранном мушкетером, сейчас они удалились довольно далеко от центра лагеря и даже вышли за его пределы.
Атос остановился и сбросил плащ.
- Я вас привел сюда, - сказал он, - не из любви к эффектам, а просто потому, что нам здесь не помешают.
Они стояли на краю заброшенного кладбища. Ван Вейде понял, что любые его доводы будут бесполезны, и резким движением выхватил шпагу из ножен. В ответ Атос плавно вынул свою.
- Защищайтесь, сударь, - будничным тоном сказал он.
- Сами защищайтесь, черт побери! - крикнул Ван Вейде и отчаянно ринулся вперед.
***
Вечером, выйдя из палатки, д'Артаньян носом к носу столкнулся с Рошфором.
- А, это вы, кавалер!
- А, это вы, лейтенант!
- Что вы здесь делаете, разгуливая по лагерю так поздно?
- Я разгуливаю, где мне вздумается, господин д'Артаньян.
- Разумеется, это ваше право. Однако здесь вы подвергаете свою драгоценную особу большему риску, чем в любой другой части лагеря.
- Это еще почему?
- Потому, что мои мушкетеры недолюбливают людей вашего склада, милостивый государь.
- Чем же я неприятен господам мушкетерам, позвольте вас спросить?
- Ну, хотя бы тем, что шпионите за людьми, а потом они не без вашей помощи оказываются на виселице.
- Я не очень-то силен в искусстве расшифровки того, что произносит полупьяная мушкетерская глотка. Поэтому лучше объясните прямо - на что вы намекаете?
- Я имею в виду, что никто в роте вас не считает порядочным человеком после того, как вы отправили на тот свет Шалэ.
- Шалэ отправил на тот свет палач.
- Не будь вас, Рошфор, дело никогда бы не дошло до эшафота. И вам это прекрасно известно.
- Вы снова ищете ссоры, д'Артаньян!
- Я никогда не ищу ссор, милостивый государь, но также никогда не спускаю тем, кто меня задевает!
- Тысяча чертей, эти гасконцы невыносимы!
- А наглецы вроде вас, сударь, и подавно!
Через полчаса на опушке редкого леса д'Артаньян подал руку кавалеру де Рошфору, помогая ему подняться с земли.
- Вы снова ранили меня. Мне не везет, - почти беззлобно проговорил Рошфор.
- Просто я дерусь лучше вас. Обопритесь на мою руку, - предложил д'Артаньян.
- Да, так будет лучше, - заметил Рошфор, ковыляя рядом.
На этот раз клинок мушкетера проколол ему бедро.
- Вообще говоря, я несправедлив. Сегодня мне, напротив, неслыханно повезло, - задумчиво проговорил Рошфор спустя несколько минут.
- О чем вы? - спросил д'Артаньян.
- Да ведь это ваш слуга двумя превосходными выстрелами буквально спас меня от гибели сегодня утром.
- Так это были вы? - удивился д'Артаньян. - Бьюсь об заклад, что он не узнал вас. Недаром, значит, мне почудилось, что-то знакомое в том неуклюжем кардинальском адъютанте, которого чуть было не превратили в отбивную.
- Постойте, д'Артаньян. Я скоро поправлюсь и уж в третий раз расплачусь с вами за все.
- Подумать только, - со смехом сказал мушкетер, - если бы не Планше, я мог бы лишиться сегодняшнего удовольствия. Парень наловчился стрелять в Новом Свете!
- Планше был в Новом Свете? - удивился Рошфор.
- Впрочем, вас это не касается, - был ответ д'Артаньяна.
- Три часа назад я представил вашего Планше к производству в чин сержанта Пьемонтского полка. Кардинал собственноручно подписал приказ, заметил Рошфор, припадая на одну ногу.
- Я рад, что не убил вас, Рошфор. После того, что вы сделали для парня, мне было бы грустно, клянусь вам.
- Я тоже рад, - проявляя завидное чувство юмора, отвечал конюший его высокопреосвященства. - После того, что он сделал для меня, мне тоже было бы грустно, если бы вы меня убили.
Утром кардиналу доложили о двух дуэлях, состоявшихся в лагере накануне.
- Господа офицеры, должно быть, перепили на радостях, - кисло заметил Ришелье. - Им мало оказалось неприятеля, и они принялись за однополчан! Каковы же последствия этих дуэлей?
Ему было отвечено, что двое дворян ранены, причем один из них тяжело и его жизнь в опасности.
- Имя тяжелораненого! - потребовал кардинал. Ответ привел его в ярость.
- Посланник штатгальтера ранен и только не убит! Не в сражении, нет! Он ранен в лагере армии французов. И это как раз в то время, когда мне позарез нужны эти голландцы! Кто же второй пострадавший? Надеюсь, это не представитель короля Карла при главной квартире его величества?!
- К счастью, нет, ваше высокопреосвященство. Это французский дворянин.
- Имя?
- Шевалье де Рошфор!
- И вы смеете мне говорить "к счастью"!! - Зрачки его высокопреосвященства неестественно расширились. - Мой конюший! Кто посмел?
- Шевалье де Рошфор отказывается назвать имя второго участника дуэли, утверждая, что все произошло случайно. Он говорит, что рана легкая и такой пустяк не стоит внимания.
- Но, черт возьми, ведь он тоже нарушил эдикты. Не стоит внимания! Как бы не так, - фыркнул кардинал, все же несколько успокоенный тем, что его любимец не сильно пострадал.
- Так, может быть, это и впрямь недоразумение? - спросил кардинал немного спустя.
- Нет, ваше высокопреосвященство. Несколько человек видели, как шевалье де Рошфор условился о дуэли.
- С кем? Назовите имя?!
- Не берусь точно утверждать, ваше высокопреосвященство, но очевидцы склонны полагать, что вторым был господин д'Артаньян из роты господина де Тревиля.
Кардинал откинулся на спинку кресла.
- Удалось ли выяснить, кем ранен господин Ван Вейде?
- Да, ваше высокопреосвященство. Этот дворянин принес его в госпиталь и передал в руки врачей, не думая скрываться. Врачи полагают, что, если бы он не сделал этого, господин Ван Вейде имел все шансы погибнуть до утра, не приходя в сознание.
- Кто же этот "благодетель"?!
- Господин Атос, роты де Тревиля.
***
- Ваше величество, почему же господ д'Артаньяна и Атоса нет в списках награжденных? - спросил г-н де Тревиль у короля. - Это несправедливо - ведь там значатся фамилии графа д'Аркура, шевалье де Бюлли, господина Пютанжа, которые, слов нет, тоже храбро сражались, но сделали вполовину меньше, чем ваши мушкетеры. Извольте припомнить, ваше величество, - это они захватили в плен одного из лучших генералов неприятельской армии.
- А потом надолго уложили в постель посланника штатгальтера Нидерландов и конюшего господина кардинала. Впрочем, последнему, кажется, досталось поменьше!
- По-видимому, это утверждает господин кардинал... - начал было г-н де Тревиль.
- Это говорю тебе я, гасконская твоя голова. Я, твой король, которого не зря же зовут Людовиком Справедливым. Господин кардинал был в ярости и просил меня арестовать этих мушкетеров...
- И что же вы ответили ему, ваше величество?
- Я ответил... ну, я ответил, что победителей не судят.
Глава сорок четвертая
Кампания окончена, кампания продолжается
Блестящий зимний поход сделал кардинала хозяином положения в Северной Италии. Воспользовавшись плодами своей победы, Ришелье заключил в Сузе мир с Англией.
Заметим для любознательного читателя, что именно это обстоятельство заставило Карла I принять роковое решение править страной без участия парламента. Впоследствии оно стоило ему головы.
После этого Ришелье обратил войска против Севенн. Герцог Роган еще держался здесь, находя поддержку у своего неожиданного союзника в лице испанского короля Филиппа IV и его министра Оливареца и опираясь на многочисленные здесь крепости.
Однако сопротивление гугенотов быстро падало перед войском, которое вел сам король. Его величество поступал сурово лишь там, где встречал отпор, но с покорившимися обходился милостиво. Протестанты не могли ждать помощи ниоткуда: союзники-испанцы потерпели поражение в Северной Италии и зализывали раны, с Англией кардинал заключил мир.