Со временем Дороти заметила, что Коул все чаще оставляет ее дома одну. Сам же отправляется развлекаться, прихватив ее кредитку или кошелек. Возвращался он, как правило, поздно. Не желал объяснять, где пропадал. Начинал злиться, кричать, обвинять Дороти в том, что она относится к нему, как к своей собственности, стремится контролировать каждый его шаг, что он задыхается в ее объятиях.
В последние же недели жизнь Дороти превратилась в ад. Коул каждый день устраивал скандалы, требовал больше денег и свободы. Причем Дороти так и не поняла, что же ему требовалось в большей степени. Он перебрался в другую спальню. Впрочем, у них настолько не совпадали режимы дня, что Дороти почти и не почувствовала разницы. Коул приходил домой под утро в изрядном подпитии. Зачастую у него не хватало даже сил подняться на второй этаж и он засыпал на диване или в кресле в гостиной. Спал он до обеда — чтобы вечером со свежими силами отправиться на очередную гулянку. В какой-то момент Дороти начала узнавать в Коуле Стэнли, вся жизнь которого сводилась к развлечениям.
Коул вопреки своим обещаниям даже не пытался найти работу. Зачем? Ради денег? Но у них и так денег более чем достаточно. Работа не позволила бы ему жить так, как он привык. «Дороти, разве ты не понимаешь? Я не желаю насиловать свою натуру. Я люблю свободу, — твердил Коул вновь и вновь, когда она доставала его вопросами. — Некоторые извращенцы находят удовольствие в труде. Я, слава богу, не из их числа. Давай жить и наслаждаться жизнью». Так Коул и поступал: жил и наслаждался жизнью. В отличие от Дороти, которая страдала день ото дня все сильнее.
Редкая ночь обходилась теперь без воспоминаний о Фрэнке. О тех счастливых днях, что выпали на их долю. Теперь даже рутинная домашняя работа, на которую она жаловалась прежде, начала представляться Дороти интересной и полезной. Она ведь заботилась о любимых людях! Кто теперь готовит для ее мужчин, Стэнли и Фрэнка? Наверняка они испортили себе желудки, перебиваясь заказными пиццами и полуфабрикатами. А дом? Боже, страшно подумать, во что они превратили ее цветочную клумбу у парадного входа!
Коул ковырялся в дверном замке. В том, что это именно он, а не вор, Дороти не сомневалась ни секунды. Коул снова пьян, вот и не может попасть в замочную скважину. Однако, прислушавшись, Дороти услышала неприятный женский смех. Этакое кокетливое хихиканье уличной девицы.
Что за черт?.. Дороти поднялась с дивана в тот самый момент, когда Коулу все же удалось проделать нехитрую операцию по открыванию входной двери.
Дороти не верила собственным глазам: на плече пьяного и еле державшегося на ногах Коула буквально висела размалеванная девица в сетчатых колготках невообразимого малинового цвета.
— Привет, Д-дороти! — Коул икнул.
— Коул, что все это значит? Кто эта… девушка? — Дороти смерила гостью презрительно-брезгливым взглядом. Господи, в каком грязном переулке он подцепил ее?
— Это… это Мириам. Так ведь, крошка? — заплетающимся языком представил свою новую знакомую Коул.
— Какого черта ты приволок эту девку в мой дом?!
— Во-первых, дорогая, это наш дом, — неожиданно протрезвевшим голосом ответил Коул.
У него была поразительная способность концентрироваться в стрессовых ситуациях. Словно полезная функция организма, выработанная в ходе естественного отбора и необходимая для сохранения жизни в трудных условиях.
— Нет, это мой дом, — упрямо ответила Дороти.
— Милый, кто эта женщина? Твоя мать или старшая сестра? — Девица мерзко хихикнула.
Дороти едва сдержалась, чтобы не залепить нахалке пощечину. Впрочем, в последнее время она так устала от скандалов и выходок Коула, так мало и тревожно спала, что и впрямь стала походить на женщину в годах.
— Детка, сходи искупайся в бассейне, — обратился Коул к своей подружке.
— Bay! У тебя есть бассейн? — Она надула губки. — Но у меня нет с собой купальника.
— Уверяю, тебя, «детка», — язвительно заметила разгневанная Дороти, — ни вам, ни Коулу это не помешает. Он мастер устраивать ночные купания при луне.
— Ты душка, Коул. Я тебя жду, — кокетливо сказала девица. Затем посмотрела сверху вниз на Дороти и добавила: — Поговори пока со своей няней. Видимо, она до сих пор считает тебя ребенком.
— Я так больше не могу! — с надрывом воскликнула Дороти, когда дерзкая девица скрылась за дверью, ведущей из гостиной во внутренний дворик, где располагался большой бассейн, окруженный садом.
— Я тоже. — Коул плюхнулся в мягкое кресло и с видом победителя откинулся на спинку. — Что ты предлагаешь?
— Оставь меня. Возвращайся на Гавайи. Я могу даже оплатить тебе билет на самолет или…