Подаю на подушку лицом и, закрыв глаза, тут же засыпаю.
Бум-бум-бум.
Врывается в мое сознание и я не сразу со сна понимаю, что происходит.
Бум-бум-бум.
Нет, это какой-то дурдом. Распахиваю глаза и прислушиваюсь. Звуки доносятся с улицы. Это у кого так громко играет музыка? Клуб далеко и не намечалась там сегодня дискотека. Это где-то совсем рядом.
Выхожу на балкон и замечаю в темноте возню на соседнем участке, который не освещается. Потом, приглядевшись, понимаю, что рядом с забором соседей стоит машина. Горят фары. Вот из нее и доносится музыка.
Чудесно. Воры? Сомневаюсь. Кто так будет привлекать к себе внимание? Значит, кто-то из хозяев или их детей-знакомых.
Захожу обратно в комнату и закрываю плотно дверь. Вот и лишних звуков почти не слышно. Включаю кондиционер и забираюсь под одеяло, спрятав голову под подушку. Завтра утром обязательно нужно узнать, кто это устроил такой шум.
Глава 3. Тишь да благодать.
Юля
Открываю глаза, тут же жмурясь. Солнышко светит в окна, которые я забыла завесить шторами. Потягиваюсь. Кажется, выспалась.
На часах восемь утра. Даже не удивляюсь, что в такую рань проснулась и чувствую себя отдохнувшей. Вчера меня сморило раньше обычного.
Сползаю с постели, выхожу на балкон, потягиваюсь. Улыбаюсь солнышку. Господи, какая красота-то! Птички поют. Не слышно ни машин, ни какой-либо другой техники. В городе же открываешь глаза в шесть утра от звука газонокосилок под окнами, гула дороги, бесконечных сигналов клаксонов.
А тут тишь да благодать.
Спускаюсь вниз, переодевшись в джинсовые шортики да топ. Умываюсь и в кухню. На столе уже стоит миска с пирожками. Господи, когда же бабуля все успевает? М-м-м, еще тепленькие, значит, не так давно испекла. Хватаю один и, надкусив его, выхожу из дома. Огибаю его, направляясь в огород.
Ба уже прополкой занялась. Черт. Даже неудобно, что приехала и не помогаю.
– Ба, я же помогу, – доедаю пирожок и тороплюсь к ней.
– Ну и куда ты? – усмехается. – Ногти свои запачкаешь. Я сама.
– Да брось, – отмахиваюсь. Нахожу перчатки и принимаюсь за дело.
Нужное, надо сказать, дело. Попробую прополоть морковку. Она мелкая еще, а сорняк прет быстрее нее. А потом проредить. В общем, на корточках ползаю до двенадцати. И то меня уже ба выгнала с огорода, поддав мне по пятой точке полотенцем.
– Ты захотела удар солнечный отхватить? – ругается. – Кепку не напялила.
– Да я же светлая, ба, все под контролем, – отмахиваюсь от нее, убегая в дом.
– Ага, можно подумать, тебя это спасет, – продолжает ругаться.
Но в итоге результатом я довольна, если не считать гудящие ноги. Как старики столько времени уделяют огороду, остается только догадываться.
Дед уходит к кроликам. Я за ним хвостиком. Этих ушастых невозможно не любить. Они прелестны! И мягкие такие. А глазки-пуговки? А носики-кнопочки? И вот эти ушки. Так и затискала бы, да дед не дает.
А потом обед.
Телефон оживает. Местный чат бомбардируют сообщения со скоростью света. Утыкаюсь в телефон взглядом.
– Убери, – ругается дед. – Убери, за столом сидим все-таки.
Я вздыхаю, но слушаюсь.
Ковыряюсь в тарелке, вылавливая помидоры. Огурцы я не очень люблю. Быстро расправившись с едой и даже помыв посуду, хватаю телефон и бегу во двор дома. Падаю на мягкие подушки садовых качелей и открываю чат.
Намечается тусовка. Завтра вечером в восемь. Так-так, становится интересно.
Листаю сообщения. Народу набирается прилично. Многие приезжие. Одним словом, будет весело. Но это завтра. А сегодня я даже не знаю, куда себя деть.
Решаю позвонить Сашке и с ней зависаю на телефоне почти на час.
В шесть от книги, которую взяла у бабушки с полки, меня отвлекает автомобильный сигнал. Затем кто-то проносится от дома к воротам. На территорию заезжает машина. Потом слышатся разговоры и смех. Я поднимаюсь с качели и подхожу поближе к забору. Приглядываюсь в щель между штакетин. Вижу парня высокого, без футболки, в шортах. И еще одного, который крутится у багажника машины. Что-то достают и, смеясь, обсуждают.