Понимаю, что многое сквозь забор я не услышу и не увижу. Решаюсь подняться к себе и с балкона все рассмотреть.
Тороплюсь в дом. Взлетаю по лестнице в комнату и, подойдя к балкону, выглядываю из-за шторы.
– Так-так, – разглядываю происходящее. – Что-то тут намечается.
Два парня тащат в дом две большие колонки. Потом снова возвращаются к машине. Обсуждают предстоящее празднество. День рождения? У кого-то из них, судя по всему. Так это от них сегодня шел шум ночью?
Один из идущих парней вдруг поднимает голову и смотрит прямо на меня. Мое сердце подпрыгивает до горла от страха, что меня застукали за подглядыванием. Дергаюсь назад, чтобы спрятаться. Сама не заметила, как чуть ли не вышла на балкон. Но в итоге спотыкаюсь о собственные тапочки и падаю на свою пятую точку, громко взвизгнув, взмахнув руками в полете.
С улицы доносится смех.
Вот же гадство!
Закрываю глаза, зажмуриваюсь, стараясь перетерпеть боль, что растекается в районе копчика. Главное, чтобы я себе ничего не сломала. А то завтра дискач, а я – инвалид. А ведь “отдых” только начался. Из строя я так быстро выходить не собираюсь.
Распахиваю глаза, осторожно переворачиваюсь на бок и, подтянув ноги, медленно поднимаюсь. Кажется, все шевелится. И практически ничего не болит. Кроме моей попы. Сажусь на кровать. Это что же получается? Дед с бабкой на моря, а сюда прикатил внук? Или внуки? Судя по годам, они молодые и на детей не тянут. А значит, если подслушанное услышалось правильно, то они собираются отмечать днюху.
В ответ на мои мысли с улицы доносится музыка. И с каждой секундой она становится все громче и громче.
О нет!
Падаю спиной на кровать и хватаюсь за голову. Кажется, эта ночка будет не такой тихой, как предыдущая. И это не радует. Одно дело, когда шум где-то там. А совсем другое, когда здесь, под окнами.
Но, может, я рано паникую и все будет в пределах разумного? Остается только гадать.
Тишина? Кайф деревенской жизни? Нет суете? Ага, как бы не так!
Подозрения о том, что вечер не пройдет, как и предыдущие, тихо и спокойно, начинают закрадываться, когда к дому соседей начинают съезжаться машины. И не одна или две-три. А много…
Разговоры, взрывы смеха, музыка.
У-у-у! Накрывает раздражение. Я пытаюсь спокойно поесть. Дед с бабушкой не реагируют на шум, доносящийся с улицы. Я же нервно закрываю окно. После ужина ухожу к себе в комнату. А там, черт возьми, стоит жуткий шум. Выхожу на балкон. На улице народ, человек десять, может, пятнадцать. Девушки в безумно коротких платьях, шортах. Парни в футболках и шортах. Кто в майках. Да, летняя ночь жаркая. В прямом и переносном смысле. Для некоторых. А вот для меня она шумная и раздражающая. Захлопываю балконную дверь, завешиваю шторы. Черт бы их побрал.
Мое крайне негативное настроение готово выплеснуться наружу, я мысленно уже строю план о том, как заставить дом напротив погрузиться в тишину и темноту, но замираю от неожиданно раздавшейся телефонной трели.
На экране высвечивается номер Валентина. Медленно вдыхаю и так же медленно выдыхаю. Мажу пальцем по экрану и прикладываю телефон к уху.
– Да.
– Привет, – слышу в динамике мужской голос.
Вот у Вала как сломался голос в пятнадцать, так услышав его в трубке, не сразу поймешь, что с тобой говорит не взрослый мужчина, а парень. И раньше мне его голос очень нравился. Даже мурашки по коже бежали. А сейчас ни единой реакции. Я это до сих пор подмечаю.
– Привет, – отвечаю.
– Занята?
– Нет, – отвечаю быстрее, чем успеваю подумать.
– Может, погуляем? – предлагает.
В этот момент с улицы доносится хлопок, от которого я чуть не подпрыгиваю, из дрогнувшей руки вылетает телефон.
А хлопки продолжаются.
– Твою мать! – ругаюсь я, падая на колени, подбирая телефон с пола. – Алло.
– Что у тебя там? – спрашивает парень.