Я тихо снимаю кроссы и ныряю в темноту кухни. Открываю холодильник и рыщу в поисках съестного. Цепляю пару контейнеров, которые подготовила мама. И стоит только закрыть холодос и погрузиться в темноту, как вспыхивает свет, ослепив и дезориентировав меня.
– По ночам шляешься, – звучит голос отца.
Я же пытаюсь привыкнуть к свету. Пару раз моргаю, настраивая четкость.
– Время детское, – наконец, настроив свои окуляры, отвечаю, подхожу к столу и ставлю еду.
– Завтра в деревню едешь, – заявляет отец.
А я от услышанного уставляюсь на него.
– Чего? – может, это галлюцинации от голода?
Какая, к черту, деревня?
– У тебя со слухом напряг?
– Деревня, – выдаю я. – С какой стати? У меня другие планы.
– Скорректируй, – усмехается и, сделав пару шагов, садится за стол. – Давай грей, что там достал, – кивает на контейнеры. – Приехал поздно, мать уже спать легла, поесть так и не успел еще.
Я выполняю отцовскую просьбу. Разогреваю ужин на двоих и, разложив по тарелкам, сажусь напротив него.
– Так вот, – подаю голос. – Что с деревней, я так и не понял.
– Мать с отцом сегодня умотали в Сочи, – отвечает он. – Просили тебя заслать на дачу. Приглядеть.
– Да кому она уперлась? – фыркаю.
– Пара недель, максимум, месяц.
– Да твою же… – хочу выругаться. – У меня послезавтра днюха, если ты не забыл. Были планы, па. Так не пойдет, – пытаюсь отвертеться от этой гребаной поездки в глушь.
– Яр, я прекрасно понимаю. Но и ты меня пойми. У меня нет времени выслушивать недовольства твоей бабки о том, что мне наплевать на ее просьбы. Поэтому…
– Ты нашел, на кого свалить эту проблему, – хмыкаю.
– Выбирай выражения. Не со своим придурковатым дружком разговариваешь.
Я замолкаю. А у нас клубешник заказан. Все-таки восемнадцать не каждый день исполняется.
– Нет, – ловит мой взгляд и считывает мои мысли. – Это конечное решение. Завтра едешь в деревню.
– Ты сам-то там был? – ковыряясь вилкой в овощах.
– Нет, – отвечает как ни в чем не бывало.
– Так, может, прокатимся туда вместе, сделаем вид, что были, и все?
– Нет. Бабка будет тебе звонить раз в день, а ты будешь отчитываться, – впивается в меня своим темным взглядом. – Хоть раз можно сделать так, как тебя просят? Без вот этого твоего – у меня другие планы, у меня то, у меня се. У тебя будто жизнь идет, не считаясь с нашей. Дай порадоваться старикам своему личному приобретению.
– Ок, почему деревня? А не за чертой города? Тут прекрасный элитный поселок, – но, видимо, я еще многого не понимаю и не знаю.
– Думаешь, я не предлагал? – качает головой. – Ближе к простому народу. На природу. В общем, хочешь знать нюансы выбора, набери свою бабушку и уточни. Все, – отставляет пустую тарелку и поднимается. – Прибери тут.
Приберу, конечно.
А после плетусь к себе в комнату и заваливаюсь на кровать. Вот тебе и безудержное веселье. Вселенная явно не так поняла мое настроение.
“Накрылся клуб” – пишу приятелю, как только продираю глаза.
В руках почти сразу оживает телефон. Олег.
– Ты сейчас о чем? – звучит встревоженно его голос.
– О том самом, – бубню в ответ и переворачиваюсь на бок
– Нет, – кажется, кто-то не собирается верить в услышанное. – Еще раз скажи это.
– А чего ту говорить, – хмыкаю. – Не будет тусы, потому что меня батя отправляет в деревню.
– Какую, на хрен, деревню, Шаталин? Ты там трезвый? Или уже начал отмечать днюху? Только учти, заранее не отмечают, плохая примета, – трещит в трубку друг.
– Да если бы. Олег, сегодня я еду в деревню, на дачу к бабке с дедом, – признаюсь.
– Да ну нет, – стонет в трубку. – Нет.
– Ага. Сейчас буду собирать сумку и отчаливать. Сам знаешь, батю не переубедить.
– Твою же… – не договаривает и в трубке слышится шум.
Я уже готов сбросить вызов, так как шум по ту сторону динамика затягивается, но тут же слышится приглушенный голос Ерохина. – Погоди, – бубнит в трубку.