- Мы все Ленку успокаивали, а потом опаздывали в военкомат,- холодно отвечает Илья. Безразличный и совершенно чужой Илья.
Я швыряю в него подушкой.
-Катись отсюда вместе со своим Денисом! Дебила два!
Он зачем-то снова оборачивается. Хочет посмотреть на результат своих слов?
-Илья, просто исчезни! Ок? - я зубами держусь за границы своего спокойствия.
- Спасибо, всё было классно! Ночь удалась, - он выставляет вверх большой палец, а потом открывает дверь. Вскакиваю и выталкиваю его в подъезд.
Я закрываю уши, как будто снова услышу его вопрос.
Уже оба виска на моей несчастной голове пускаются в дикий пляс. Губы трясутся им в такт. Я вся дрожу. Единственный способ унять все эти вибрации- это крик. И я кричу, выпуская их из себя.
Глава 7. Илья
Я, как дурак, мнусь на лестничной площадке, не зная в какую сторону мне идти. Вверх или вниз? Хотя опустился я и так достаточно. А потом до меня доносится ее душераздирающий крик. Я прижимаюсь лбом к холодному грязному стеклу небольшого окна. Вздрагиваю. Не от холода, а от жуткого звука. Что я наделал? Какие раны разбередил?
Тогда е й было только 16, какие условия ей за короткое время мог предоставить Денис? Каким был её первый раз? Второпях, с оглядкой на часы? Кто-то из друзей тихо дал ключи от своей квартиры? Или пришлось ютиться непонятно где? Зная про Ленку! Какая же глупая!
Да, она все время крутилась вокруг нас, мы выросли на одной улице, учились в одной школе. Мне даже казалось, что она бегает за мной. Сначала это раздражало, потом я стал смотреть на нее по другому. Эта девочка начала вызывать симпатию и любопытство одновременно. Потом я предложил ей встречаться. Тогда я как обычно проводил ее вместе с пацанами до дома, потом предложил отойти в сторону, она, наверное, ждала, что мы договоримся опять пойти на речку, но вместо этого я проблеял:
- Женька, давай встречаться. Ты будешь моей девушкой? - я гордился собой в тот момент! Гордился! Наконец-то собрался с мыслями , с мужеством и всем остальным, с чем в такие моменты собираются люди.
- Давай! - она выдохнула единственное слово прежде чем стремительно скрылась за калиткой. Я счастливый смотрел ей вслед, строя планы, как здорово мы теперь будем проводить время, когда я вернусь с родителями с моря.
А потом все как-то завертелось, что сразу после возвращекния из поездки началась организация проводов в армию моего старшего брата, мамины поручения не заканчивались, брат постоянно таскал меня за собой. Времени на Женьку вообще не хватало, единственным поводом увидеться с ней было решение пригласить ее на эти самые проводы. И она пришла! В джинсовой юбке и коротеньком топике, в синих босоножках, ногти на ногах были покрашены в белый цвет, а на руках в розовый. Она все время держалась рядом со мной, немного притихшая.Я не понимал, куда исчезла моя болтливая звонкоголосая подружка.
А потом разгулявшийся Денис захотел включить "Короля и шута" , но все наши кассеты после бесконечных прослушиваний были "зажеваны" магнитофоном, и Женька вызвалась принести свой сборник, Денис пошёл с ней, чтобы посмотреть, какие еще кассеты у нее есть. Их не было два часа. И дома у Женьки их тоже не было. Я проверял лично. Дважды. Праздник продолжался без виновника торжества. Я по просьбе мамы пытался его найти вместе с его девушкой Ленкой, но его нигде не было, как и Женьки.
Они потом пришли сами, Денис был очень весел и пьян, Женька какая-то растерянная и красная рядом с ним. Мне не понравилось, как это выглядело. Ленке,судя потому, что она начала рыдать, тоже. Родители стали торопиться в военкомат, началась суета, Женька осталась в стороне. Уже навсегда осталась.
Я злился на неё, сильно злился, удивляясь её наглости и двуличию. Но сейчас слышу её крики и не испытываю ничего, кроме чистого щемящего сочувствия к девочке, у которой всё пошло не так.
Я подхожу к двери, прислушиваюсь, теперь оттуда доносится лишь какой-то шорох. Веря в её здравый смысл, я отправляюсь домой.
Глава 8. Женя
Надежда поманила меня, как птичка с дивным оперением, блестящим, как счастливые глаза, и хрупким, как моя мечта, а потом упорхнула. И вот я злой голодной кошкой возвращаюсь к началу, которое по ощущениям похоже на конец. И тридцать отбитых и обшарпанных ступенек вниз всё больше склоняют меня к этой мысли.