Я, смущенная и этой развязностью, и самой ситуацией, говорю ему, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:
- Надеюсь, мы друг друга поняли? Давайтене доводить до вызова полиции.
И с бьющимся сердцем спешу обратно в свою квартиру, еще минуту ковыряя ключом в замке под его насмешливым взглядом. Забегаю внутрь, пытаюсь успокоиться. Конфликтовать я не люблю. Да и то, что в который раз судьба сводит с этим наглецом, лишь добавляет нервов. Он точно или арендует квартиру, или же её хозяин. По тому, как позвал его друг, как сам блондин вёл себя, это ясно.
Спустя время отмечаю, что и не заметила, как музыка стала тише. Довольная иду ставить чай в новом чайнике, который стоит прямо на полу. Пью горячий напиток, думаю о маме, как она там одна. А ещё- о том, как я сама здесь буду жить. Ведь моим соседом будет этот тип. А моими ночными спутниками, кажется, его регулярные вечеринки, нервы, вызов охраны и валерьянка. Вот ведь ... Повезло, блин! Пытаюсь себя успокоить, напоминая, что и сама была молодой. Но не выходит- нас воспитывали, учили иначе. Нужно уважать окружающих, не думать только о себе. Уважать законы страны, в которой живёшь.. Сейчас всё иначе. Улыбаюсь, сообразив, что размышляю точно бабушка. Но, по сравнению с ними, я действительно чувствую себя старой развалиной. И как только у них энергии и сил хватает тусить до утра?
8. Данил
Телефон вибрирует в руке, незнакомый номер. Я хмурюсь, но отвечаю. Уже понимая, кого услышу. Так и есть- слышу голос отца, и меня тут же передергивает. Мой горе-родитель пытается помириться, приглашает на свой день рождения следом за мачехой Я слушаю его пару секунд, потом просто говорю:
-Нет.
И сбрасываю. Не хочу ничего слышать, не хочу видеть. Хватит. Я много лет пытался его простить, встать на его место, увидеть ситуацию его глазами. Нихера! Я бы никогда не смог трахать молодую любовницу, заливая умирающей жене, что задерживаюсь на работе. Ему было херово, как он говорил в своё оправдание? А каково было матери?! И что, с каким пор засунуть член в чужую бабу стало лучшим лекарством от моральных страданий!?
Сажусь в свою черную BMW, машина блестит на солнце, как будто только что сошедшая с конвейера. В салоне пахнет кожей и свежестью, музыка играет негромко, но я выключаю её- хочется побыть в тишине, наедине с мыслями, пускай и раздирающими изнутри. Боль нужно прочувствовать, прожить, иначе она не отпустит. Я знаю это не по наслышке- многие годы тренировал в себе силу противостоять обжигающей обиде.
Еду в зал, чтобы выбить из себя эту злость. Тренажеры, железо, пот и боль- это единственное, что в таких случаях идеально помогает. В зале пахнет резиной и металлом, гантели холодят ладони, мышцы горят, а я не останавливаюсь, пока не чувствую, как дрожь пробегает по всему телу. Тренировка - ещё один мой способ забыться, не думать о том, как отец предал мать, когда та болела. Как он крутил роман с молодой, которая теперь его новая жена, моя мачеха. Мать его ребёнка.
Прошло уже четырнадцать лет, а я не могу простить. Не могу забыть. Если бы он предал меня- наплевать, я забыл бы. Забил. Вычеркнул его из своей жизни и не вспоминал больше. Но перед глазами - боль в глазах матери. Боль душевная, которую она так часто пыталась прятать, храбриться, оправдывать отца. " Он много работает, Данил. Ты ведь знаешь, какое дорогое сейчас лечение . "- говорила она, прекрасно понимая, где и с кем отец в этот момент " работает "
На обратном пути звонит Дэн. Его голос в трубке как всегда расслабленный и довольный:
- Тут это... Короче, есть пару девочек, хотят тусу. У меня дома новый ухажер матери, не получится там. Хоть жаль- мечтательно вздыхает он- В бассейне оторвались бы...Давай у тебя?
Сперва хочу отказаться, но после, понимая, что обида вновь вернётся с удвоенной силой, соглашалась. Ладно, главное, что сегодня я не буду один. Усмехаюсь, понимая, что в последнее время едва моя жизнь проходит по этому принципу. Чем-то занять себя, чтобы не оставаться наедине с самим собой.
Мне двадцать четыре, в школу я пошёл в восемь- мама уже тогда болела, правда, состояние было гораздо лучше, у нас была надежда. Сейчас я на последнем курсе университета, есть небольшое свое дело, приносящее стабильный неплохой доход. Грузоперевозки- еще дед со стороны матери ими занимался. Брал меня, еще пацана, с собой в рейсы, если пункт назначения был недалеко. Я обожал ехать на огромной фуре, глядя, как за окном проносятся дома, люди, деревья. Сейчас Петровича уже нет в живых, но именно благодаря ему я стал этим заниматься. Теперь, когда у меня есть собственная фирма с исполнительным директором, который, по совместительству, мой однокурсник Андрей, староста группы, всё сводится лишь к контролю. Я добавил зал, редкие визиты к бабушке с дедом по отцовской линии- на них я не таю обиду. Дед выбивал матери лучших врачей и самые крутые больницы, а бабушка всегда сидела со мной, когда мама была на лечении. Бабушки со стороны мамы давно нет- она ушла следом за дочерью, буквально спустя года полтора.