10. Данил
Я просыпаюсь, но не от будильника, а от какой-то внутренней тревоги. За окном еще темно, но уже не та непроглядная чернота, что была несколько часов назад. Майская ночь, кажется, не хочет уступать место рассвету.
Я лежу на старом диване, который помнит еще мою бабушку молодой, и вдыхаю запах пыли, смешанный с чем-то неуловимо родным, давно забытым. Странно, но эта пыль меня совсем не раздражает, будто я ее и не замечаю.
Половину ночи я провел, перелистывая старые альбомы. Каждый шорох страниц отзывался эхом в тишине квартиры. Вот бабушка, совсем юная, с длинными светлыми волосами, заплетенными в тугую косу. Она поёт в хоре, ее глаза сияют. Красивая, такая живая. А вот дед, простой, но с какой-то внутренней силой, на их комсомольской свадьбе. Все скромно, но столько искренности в их взглядах. И не скажешь, что после поднимется, станет хорошие деньги зарабатывать. Простой парень, которых раньше было много.
Потом появляются фотографии мамы. Сначала совсем крошечной, потом школьницей, студенткой. Она везде счастливая, самая яркая, словно солнце. Дед, только начинающий свой путь с фурами, привозил ей самые модные вещи из Европы, из Германии. Мама всегда была самой стильной в университете, и это видно по её нарядам, по ее уверенной осанке. Внешностью я пошёл в неё. Светловолосый, голубоглазый. А тёмные волосы, суровые и жёсткие черты лица отца передались Антону. Точно в насмешку. Будто бы даже этим, лишив меня своего внимания, заботы и любви, отец не пожелал поделиться со мной.
А потом… потом на фотографиях появляется и отец. Несколько фотографий, и я замечаю, как что-то меняется в мамином взгляде. Он будто гаснет. Странно, ведь влюблённые должны выглядеть иначе. Я не любил по-настоящему, но думаю, что мама бодрее выглядела даже на поминках прабабушки, где она запечатлена за полгода до встречи с отцом.
А вот и их свадьба. Мама уже с животом, и ее улыбка кажется немного натянутой. Родители отца такие же, как он сам. Лица серьёзные, будто на важном собрании, а не на свадьбе единственного сына.
А дальше- только мои детские фотографии. С дедом у фур, с бабушкой на даче. С отцом почти нет снимков. Он всегда работал, всегда был занят.
Может, поэтому он так возился с Антоном, моим младшим братом от другой жены. Будто пытался компенсировать все то, что не дал мне. Эта мысль оставляет горький привкус во рту. Поздно. Уже слишком поздно всё вернуть, исправить. Да и исправлять нечего, как бы отец ни пытался уверить в обратном. Так вот бывает... Родные люди отказываются совершенно чужими, по уровню близости как случайный попутчик, с которым обменялся парой ничего не значащих фраз.
Я откладываю альбом, чувствуя, как тяжесть воспоминаний давит на грудь. Выхожу на балкон, чтобы вдохнуть свежий воздух. Темно, ночь, май. Где-то неподалеку слышны голоса молодежи. Подростки спорят о том, у кого будет вписка. Я усмехаюсь. Вот он, момент, когда я понимаю, что, видимо, старею. Они бы не поняли того, кто добровольно уехал с вписки с девочками.
Можно сказать, не по-мушкетерски оставив Дэна разбираться с ними в одиночку. Интересно, как он там, справляется с двумя? Хотя, этот и с четырьмя справится. Даже смешно становится- по моей внешности многие судят, что девушек в моей жизни было и есть предостаточно.
Но, на самом деле, у меня было всего пару относительно серьёзных отношений. А остальные? Так, встречи на раз. Но девушки, которых я приводил к себе или снимал номер в отеле, были и сами не против секса на один раз. Так что никто в накладе не оставался.
А вот Дэна наоборот- считают мрачным романтиком, который станет сталкерить понравившуюся ему девушку, завоёвывать, ухаживать всеми возможными и невозможными способами. А, как заполучит, будет трястись над ней с придыханием повторяя " моя прелесть! ". Нихрена подобного. Дэн тащит в койку все, что имеет пару сисек и движется. Помню, как приехал к нему однажды вечером, забрать конспект, открыла их домработница. Кажется, Антонина. Массивная такая тетенька лет под пятьдесят. Вечно строгая, собранная, аккуратная. А тут вид у неё был- ну точно под каток попала. Оказалось, действительно попала. Под каток обаяния Дениса. Еще и раза три по ней каток этот проехался тем вечером по его уверениям.
***
Некоторое время я просто стою, дышу, пытаясь успокоиться. Ночной воздух прохладный, он приятно обволакивает. Потом возвращаюсь в комнату и ложусь. Сон приходит не сразу, но когда приходит, он глубокий и безмятежный.
Утром собираюсь наспех, с лёгкой грустью покидая бабушкину квартиру, и еду в универ. Пары тянутся бесконечно, мысли витают где-то далеко. После занятий возвращаюсь домой. Выхожу из лифта на своем этаже и вижу на полу заламинированный пропуск. Поднимаю его.