Бабушка, мама погибшего отца, резко повернула голову в мою сторону, испепеляя меня недовольным взглядом. Но в глазах дедушки, который до этого сидел, отвернувшись, я уловила нечто вроде уважения. Он на мгновение задержал на мне взгляд, прежде чем, глубоко вздохнув, снова отвернуться.
Нотариус, ощущавший атмосферу враждебности, кажется, совсем не удивился моей просьбе, кивнул и продолжил:
- Маргарите, моей дочери, и ее матери, Елене, завещается денежная сумма в размере…
Я не буду называть точную цифру, но когда нотариус озвучил ее, я едва не ахнула. Этой суммы с лихвой хватило бы не только на капитальный ремонт нашей старой маминой трёшки, но и на то, чтобы отправить маму с подругой в долгожданный отпуск, о котором она так давно мечтала. А затем нотариус добавил:
- А также квартира в элитном жилом комплексе " Sun life".
Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Одно дело, читать лишь на бумаге о собственной квартиры в элитном комплексе, и совсем другое- услышать подтверждение этого от нотариуса. Осознать, что всё это- правда.
Я встала, поддерживая маму под локоть. Она была еще слишком потрясена, чтобы двигаться самостоятельно. Мы медленно пошли к выходу. Я шла гордо, высоко подняв голову, не взглянув ни на кого из этой так называемой родни. Мне не хотелось видеть их лица, их жадные взгляды, их недовольство. Мы уходили, оставляя их позади, с их обидами, их традициями и устоями, сломавшими жизнь стольким людям. . Мы уходили в новую жизнь, которую нам подарил человек, так и не сумевший постоять за свою любовь при жизни, но пытавшийся искупить свою вину перед смертью.
В эти минуты я внезапно осознала, что мой отец не был тем абсолютным злом, которым я его считала. Он был всего лишь человеком- слабым, не знающим, как поступить верно. Что выбрать- сердце или долг? Кого поставить во главу угла- свой сыновний долг перед родителями, или же родительский- перед будущим ребёнком и любимой женщиной. Вот поэтому, думается, в конечном итоге и сводил счёты с семьёй, с нелюбимой женой таким образом- намеренно поставив условие о том, чтобы всех нас собрали в один день. И зачитали его письмо. Кажется, там он даже обращался к дедушке- говорил, что тот уж точно должен был его понять. Не знаю, касалось ли этого того, что дедушка тоже женился на бабушке без любви, да и знать не хочу. Сейчас это волнует меня в последнюю очередь.
4. Маргарита
Делаю вид, что смотрю на картину в галерее, куда меня на выходные потащила Алена, а у самой в голове - хаос. Просто жужжащий рой мыслей- что делать с квартирой? Мы с мамой уже ездили смотреть её, остались в состоянии лёгкого шока. На этаже всего лишь три квартиры. В двух, как мне показалось, и не живёт никто. Моя же... Просто шикарна. Панорамные окна в пол, огромная кухня, две комнаты. Шикарная ванная с туалетом, размером с нашу кухню. В коридоре есть кладовка, которую я в мечтах уже превратила в модную гардеробную с подсветкой. Вот только претит что-то брать от отца, нелегко на душе. Кажется, будто саму себя предаю. Обижаться на него было гораздо легче.
Да и, честно сказать, оказалось, что обставить квартиру стоит хороших денег. А я не хочу брать ни копейки из маминых. Она заслужила ремонт в своей квартире, отдых, да и просто на себя потратиться. Столько лет одна в меня вкладывалась.
Изначально я даже планировала сдать новую квартиру- и делов-то. Но мама категорически отказалась, почти в ультимативной форме потребовав, чтобы я наконец съехала. Когда к ней вернулось её обычное весёлое настроение, ещё и подкалывать постоянно стала, что я - аналог " сыночки- корзиночки", в тридцать живущего с матерью. Конечно, в этом она права. Я и сама понимаю необходимость сепарироваться, строить свою жизнь. А сейчас сама судьба мне эту возможность даёт. Да ещё и помочь вызвался с переездом Игорь Филиппович, сосед, который наладил с мамой товарно-рыночно-соседские отношения, состоящие во взаимном обмене услугами ( он нам - что-то по мужской части, полку прибить или кран починить, а мама ему- по женской. Пуговицу пришить или расставить ставшие узкими в талии брюки).
Но, как оказалось, довольно сложно выйти из привычной зоны комфорта. Страшно даже.Я стараюсь сосредоточиться на абстрактной композиции перед собой, но слова Алены, словно назойливые мухи, кружат вокруг, не давая покоя. Где уж тут на искусстве сосредоточиться?
Передо мной - огромная картина, написанная в стиле кубизма. Разноцветные геометрические фигуры накладывались друг на друга, создавая ощущение движения и хаоса. Я с несколько минут честно пыталась найти в ней какой-то смысл, но мысли постоянно возвращались к квартире, к маме, к отцу. В голове крутилось едкое " Ты от отца требовала всю его устоявшуюся жизнь перечеркнуть, уйти от родных и близких. А сама не можешь в тридцать от матери съехать? ".