- Знаете что, Ирена Даниловна? - говорю , глядя прямо на неё, чувствуя, как внутри разгорается огонь.
- Что?- резко спрашивает она, её глаза опасно сужаются.
- Вести себя нужно нормально, человечно! Тогда педагоги разбегаться не будут! Я сочувствую тем, кто остается под вашим руководством. И школе тоже, потому что вам только в тюрьме надзирательницей работать!
А затем разворачиваюсь и выхожу, не дожидаясь ответа. Дверь за мной закрывается с легким стуком, который кажется мне громом.
По пути из школы достаю старую симку, меняю ее на новую, которую покупаю в одном из салонов связи по пути. Вздыхаю- и выбрасываю старую в урну. Чувство облегчения смешивается с легким трепетом, жадным предвкушением- я сжигаю мосты, и пути назад нет.
Дома, уже с новой симкой, чувствую себя немного спокойнее, но это спокойствие обманчиво. На следующий день мне уже звонят из агентства:
- Маргарита, готовы на просмотры. Есть несколько хороших арендаторов.
Мое сердце начинает биться быстрее. Нервно начинаю бегать по квартире, прибираюсь, хоть понимаю, что это бессмысленно - квартира и так почти пуста. Но теперь каждая пылинка, каждый отблеск света на пустом полу кажутся мне немым укором и потенциальной причиной отказа арендаторов снять квартиру.
Убрав всё, что можно и нельзя, жду. Часы тянутся мучительно медленно. Прислушиваюсь к каждому шороху за дверью, к каждому звуку лифта. Никто не приезжает. Тишина давит, обволакивает, проникает под кожу. Да что ж такое? Пробок нет, да и настолько задерживаться- обязательно бы позвонили.
Наконец, не выдержав, звоню риелтору. Голос девушки звучит неловко, почти виновато.
- Извините, Маргарита, мы с вами работать не будем. Простите.
Мое сердце сжимается.
- Почему?- вырывается у меня на нервах громче, чем нужно - Что случилось?
Она уклончиво отвечает:
- Сверху директива. Простите, но мы не можем.
Я бьюсь, как рыба об лед, пытаясь выяснить, что происходит. Что за директива? От кого? Но риелтор лишь извиняется снова и кладёт трубку, а после не берет звонки.
Тогда я звоню в несколько других агентств, но везде получаю один и тот же ответ, сказанный разными словами, но почти с одинаковой интонацией отказа.
"Мы не можем взять вашу квартиру."
"Извините, но нет."
"Нам не подходит."
В одном агентстве уже не выдерживаю и начинаю ругаться по телефону, не понимая, что творится. Мой голос дрожит от злости и отчаяния.
- Объясните мне, ради бога! Что за чертовщина происходит!?
И тут мне говорят, едко так, с сарказмом злым:
- Вы бы лучше лечились от алкоголизма, Маргарита. А не названивали. Мы про вас знаем- подведёте и нас, и арендаторов. Вы в черных списках по городу, не пытайтесь даже искать другие агентства или сами сдавать, вас и сайты заблокируют, как только узнают, что вы это.
Слова бьют меня, как пощечины. Алкоголизм? Черные списки? Я растерянно сажусь на свой надувной матрас, который всё ещё служит мне кроватью. Мозг отказывается верить. Что произошло? Ошибка? Вряд ли, некоторые агентства знали мои данные, да и первые агентства ещё перепроверяли по моей просьбе. Но тогда... Кто это сделал? В голове крутятся обрывки фраз, обрывки воспоминаний. И тут на мой новый телефон, на новый номер, приходит смс:
"Ну, как? Сдала квартиру? Я ведь тебе сказал, нет смысла даже пытаться уезжать."
Злость, жгучая, обжигающая злость, захлестывает меня с головой. Данил! Так подло поступить! Так эгоистично, только о себе думая. Надо же, новая игрушка, в которую ещё не наигрался, посмела кинуть его. Сломает, но не отпустит. Вот ведь...Трясясь от злости, надеваю тапки и выбегаю из квартиры.
Стучу в его дверь так, что, кажется, и на первом слышно. Он открывает. Красивый, с привычной насмешливой улыбкой. Делает жест рукой, мол, проходи, и сам отступает, освобождая проход. Его глаза блестят, в них читается вызов. Издёвка. Решусь ли войти, зная, чем может кончиться такой визит. Я пасую, злясь на саму себя. Он наслаждается моей слабостью.
- Я тут скажу,- злобно цежу сквозь зубы.
- Ну, тогда я весь во внимании,- отвечает. Его голос спокоен, но в нем слышится едва уловимая издевка.
- Зачем ты это делаешь?!- мой голос срывается на крик.
- Что делаю?- он пожимает плечами, изображая невинность.
- Ты серьезно сейчас?! Тебе что, двенадцать лет? Что за дурацкие шутки подростковые?! Мне квартиру нужно сдать, а ты так... Ты ...
Чувствую, как кровь приливает к лицу, как пульсируют виски.
Он вновь пожимает плечами, выдает философски:
- А как было тебя ещё удержать? И потом, я ведь тебя предупреждал. Это ты не желала слышать.