Затянула настолько, что в последнее время он слишком уж часто заводит разговор о том, чтобы я жила у него. А на той неделе даже предложение сделал, как положено- с цветами, кольцом, рестораном. Я отказала- сказала, что мы для слишком мало знакомы. Он только печально улыбнулся в ответ, сказав, что ему чувствуется, будто всю жизнь меня знает.
Все у меня отлично. А мне всё Данил снится. Наша ночь вместе, а после я просыпаюсь, поворачиваюсь к нему- а его нет. И в этот момент мне так больно, так одиноко. И вот на этом самом месте я просыпаюсь снова, уже по-настоящему. В первые секунды дезориентированная, не понимающая, где же я нахожусь. И отчаянно тоскующая по тому, что больше никогда не увижу его насмешливую улыбку, никогда не прикоснусь к нему, не услышу его издёвок. Для меня он- яркая вспышка в унылой рутине будней. А кто я для него? Так, маленький блик, один из множества подобных, о которых он и не вспоминает.
Отмахнувшись от непрошенных мыслей, захожу в магазин европейского бренда, о наборе слипов которого Алёна мечтает. Беру корзину и неспешно прохожу прогуливаюсь вдоль стеллажей и вешалок. Перебираю крошечные комбинезоны, маленькие " антицарапки" ( тонкие варежки для младенцев, чтобы они не поцарапали себя ногтями), пинетки в видео различных животных. И невольно умиляюсь. Представляю, согласись я выйти за Андрея, какие у нас могли бы быть дети? Попутно искоса поглядываю на посетителей, выбирающих вещи, мысленно заменяя их на себя и Андрея, как вдруг замираю. В нескольких метрах от меня, у самой дальней стены... Данил! Не может быть! Сперва спрятавшись за стеллаж с быстрой солдата спецназа, вновь выглядываю из-за него, чтобы убедиться, не сошла ли я с ума, не подводит ли меня зрение? Нет, это он.
Сердце будто падает куда-то вниз. Он стоит у вешалки, рядом девушка- молодая, светловолосая, с округлившимся животом, держит в руках зелёный комбинезон для новорождённых . Я узнаю её, это Милана. Та самая, что дралась с тёмненькой, Ингой, кажется. И тут меня озаряет- так вот, отчего драка была. Они на тот момент с Данилом вместе были! А он к себе Ингу привел, Милана их застала вместе, вот и вытаскивала за волосы полуголую поэтому. Получается, вот же кобелина, а! И тихо ахаю- судя по её животу, она тогда уже беременной могла быть. Так, стоп. Что же это получается, и со мной он когда был, она уже была от него беременна!? Так больно мне никогда не было. Просто слов нет, какой же он урод! Но... Сердце тоскливо сжимается, когда скольжу взглядом по его лицу, стараясь запомнить каждую чёрточку, насладиться ею, заполнить память до краев.
Милана замирает, Данил подходит к ней. Забирает комбинезон, что-то говорит ей, слегка нахмурившись. Она берет его руку и кладёт его руку себе на живот, и я вижу, как он замирает, а потом улыбается - так, как никогда не улыбался мне. На его лице- чистая радость, удивление и нежность. Он что-то говорит малышу в её животе, а после выпрямляется, приобнимает её и целует в лоб. В этот момент отчётливо понимаю: всё, что было между нами, для него не то, что давно закончилось. А даже и не начиналось по‑настоящему. Всё это было лишь в моём воображении. Мне казалось- он так смотрит на меня, будто всю жизнь искал. А он лишь думал- когда начать её раздевать? Сейчас или чуть подождать? Я восхищалась- о, он привёл меня на эту поляну, поделился впечатлением из детства, чем-то сокровенным. А он глядел на меня в этот момент и усмехался, думая- ну надо же, сколько раз использую этот приём с такими дурочками- и всякий раз прокатывает. Я таяла от его ласк, искренне веря, что он настолько опьянён мной, чт едва сдерживает себя в руках. А у него просто секса давно не было, вот и всё. Дура, Господи, какая же я дура!
Смотрю на них, и вздохнуть не могу даже. В груди пусто, будто кто-то вычерпал всё до дна. Вдруг Данил, будто почувствовав мой пристальный взгляд, оборачивается. Я, не ожидавшая даже от себя такой кровожадности, даже радуюсь тому, что сейчас он меня узнает, растеряется или испугается хоть немного. Куда там- просто скользит по мне равнодушным взглядом, как по пустому месту. И отворачивается. Мои пальцы сами собой разжимаются, корзина падает на пол с громким стуком, всё оборачиваются. Я спешу к выходу, не обращая внимания на удивленные взгляды покупателей.
Иду почти наощупь, сквозь пелену слёз. Нахожу на этаже женский туалет, запираюсь в кабинке, опускаюсь на крышку унитаза, закрываю лицо руками. И горько плачу. Тихо, чтобы никто не услышал. Нарыдавшись вдоволь, выхожу Подхожу к зеркалу, включаю воду, умываюсь. Макияж течёт, тушь оставляет чёрные разводы, но мне всё равно. Холодная вода немного отрезвляет. Смотрю на себя- куда мне соперничать с молодой красоткой? Тут дело не в Даниле даже, а в том, что я себя не оцениваю адекватно, трезво. Полезла к красивому молодому парню, как там они называют таких как я, милфа?