Ощущение пустоты преследовало, издевалось, скалило зубы, вцепляясь вновь и вновь в измученное вечной неудовлетворённостью сознание. Только выйдя замуж не по любви я поняла, отчего её так воспевают в веках, посвящают ей книги и трактаты. Любовь- как соль, как самая драгоценная из приправ. Любое блюдо без неё покажется пресным, безвкусным. У меня был самый лучший муж- внимательный, заботливый, старающийся каждые выходные куда-то со мной сходить. Моя шкатулка ломилась от украшений, которые он считал своей обязанностью мне дарить. Андрей постоянно хвалил меня, даже в мелочах. Даже если это было плохо- всё равно хвалил, лишь бы подбодрить. До сих пор помню, с каким лицом он ел мой неудавшийся кулинарный эксперимент, утку по-пекински. Она получилась жёсткой, твердой, едва ли мягче резиновой подошвы. Но он, пошутив, что такую именно и хотел- я словно мысли его прочла, жевал жёсткое мясо и улыбался. А моё сердце буквально кровью обливалось- и в тот момент, и каждый день рядом с ним. Он такой замечательный человек, а я не могу дать ему того, что он заслуживает.
Нелюбимый человек может подарить тебе весь мир, а ты всё равно будешь чувствовать, что чего-то не хватает, что-то не так. А любимому достаточно лишь взглянуть на тебя - и этот взгляд ты будешь хранить в сердце годами. И день, когда он на тебя впервые посмотрел, обратил внимание, станет самым счастливым днём в твоей жизни.
Я несчастна, я недовольна, с каждым днем чёрная дыра внутри меня росла, заставляя мучиться чувством вины и угрызениями совести. И Андрей начал это понимать. Будто какой-то механизм в нём включился защитный. Он с ещё большей старательностью начал ухаживать за мной, старался каждую минуту свободную рядом провести. И это сломало меня окончательно. Начались слёзы, обиды, скандалы на пустом месте. Меня стало раздражать в нём буквально всё- как он дышит, ходит, спит, говорит. Мне было бы гораздо легче, если бы он накричал, ударил, разозлился. Тогда я хотя бы не мучилась от презрения к самой себе. Но после каждого моего каприза, срыва, он лишь удваивал заботу. Дарил подарки, устраивал сюрпризы, окружал своим вниманием. А я? Я истерила еще больше. Не узнавала саму себя- раньше я казалась себе самым спокойным в мире человеком, который никогда не расплачется от того, что муж подошёл и обнял, когда смотрела сериал. Или от того, что вернулся с работы на пару часов раньше. Те пару часов, что я планировала побыть одна! Без него!
Мы начали ходить к семейному психологу, понимая, что брак трещит по швам. Несколько сеансов- и правда, такая горькая, и такая реальная, повисла в воздухе, облегчённая в слова. Нам озвучили то, что каждый из нас и без того прекрасно знал. Но боялся в этом признаться самому себе. Я не люблю Андрея. Он не сможет, как бы ни старался, стать тем мужчиной, который заставит моё сердце трепетать при одном его прикосновении. Я же просто утону в самокопании и ненависти к себе, если мы просто не отпустим друг друга.
Принять этот факт нам обоим было сложно. Мы с стервенелым отчаянием держались за разбитую лодчонку нашего неудавшегося брака обеими руками каждый, попросту боясь одиночества. Сойдясь во мнении , что просто нам попался не очень квалифицированный специалист, мы, однако же, не пошли к другому. Боялись. Каждый не желал услышать ту же самую правду, принять как данность необходимость что-то решать.
Но судьба, мудрая и беспощадная, решила всё за нас. Возможно, это стало своеобразной компенсацией от неё Андрею. Компенсацией за время брака со мной, где он настрадался от холодности и отстранённости жены. В их больницу приехала молодая практикантка. Андрей стойко, по его словам, пытался не поддаваться взаимному притяжению, почти с самых первых дней возникшему между ними.
Он- женатый человек, она- девушка, на десять с лишним лет моложе его. Которая поработает немного и уедет. Между ними ничего не может быть.
И лишь когда Аня, так её звали, призналась ему в своих чувствах и уволилась, не вынеся необходимости ежедневных встреч с тем, в кого влюблена, он всё осознал. И признался, предложив подать на развод. Мы проговорили тогда всю ночь. Плакали, открыли бутылку дорогого виски, подаренного ему кем-то из пациентов. А потом, уже изрядно выпив, собрали все вещи, что символизировали наш неудавшийся брак, в большой чемодан. Вывезли ночью на пустырь, облили бензином и сожгли. Помню, смеялись как дети, улепетывая по дворам от наряда полиции, явно приехавшего по вызову какого-то бдительного жильца многоэтажек неподалёку. А после смеялись, болтали дома до самого утра. Смотрели фильмы, травили анекдоты, я будто ожила тогда, вернулась прежняя Марго. Не та замученная, с осунувшимся от вечного самокопания женщина, а веселая болтушка, способная поддержать любой разговор.