— Как моему племяннику. Седьмой класс?
Девушка кивнула.
— Ну, спасибо тебе, Захарова.
— Меня Таня зовут.
— Я это запомню.
— Будьте так добры. А то как-то дико постоянно слышать свою фамилию. Мы же не в казарме.
— Интересно, когда это стихийное бедствие отчалит? — сказал он с любопытством, игнорируя замечание хозяйки.
— Вы об Алле Изидоровне? А по-моему, это вы сейчас больше похожи на стихийное бедствие, а не она.
— Издеваешься?
— Да нет. Констатирую факт. Эта узкая, женская рубашка и полотенце на ваших бёдрах. Просто горе-любовник.
— Захарова! Таня… не перебарщивай. У тебя сессия скоро. Не забывай.
— Вы мне угрожаете?
— Нет. Просто напоминаю.
Пробираясь на цыпочках, словно два шпиона, они вернулись в комнату.
Усевшись на кровати, какое-то время просто пялились на приоткрытую балконную дверь.
С улицы доносились звуки редких машин, грохот пустых трамваев, воркование голубей где-то на крыше и кошачий визг.
Переосмыслив заново всю эту ситуацию, Таня вновь начала смеяться.
— Что с тобой?
— Простите. Просто… просто… безумно захотелось сейчас сделать селфи. С хештегом: Я и мой препод по математике.
— Надеюсь, ты сейчас шутишь?
— Конечно шучу. Я не собираюсь позориться на весь институт.
— То есть мой позор тебя не смущает? Только свой.
— Захар Андреевич, я правда хочу спать. И я не виновата в том, что ваши приключения закончились в моей квартире.
— Мне уйти?
— Вы можете прилечь на этом диванчике. А к утру сходить за вещами к Софье.
— Я лучше, в часиков семь, позвоню приятелю. Он меня заберёт. Сейчас не удобно. Спит наверное.
— Естественно. Тут плед и подушка. Ложитесь.
— Спасибо… Таня.
Немного поёрзав, он, наконец, угнездился и затих.
Странные мысли, роившиеся в юной девичьей голове, так и не позволили уснуть. И лишь, когда начало светать, она почувствовала, как томная поволока тяжестью ложится на дребезжащие ресницы. Но в это же время, где-то над ухом, запела весёлая мелодия, пробуждающая её по утрам. От неожиданности она подскочила и увидела напротив себя такого же растерянного Захара. Он сонно озирался по сторонам и недовольно морщился.
— Который час?
— Половина седьмого.
— Ты дашь мне позвонить? Мой телефон остался у Софьи.
Таня протянула свой старенький Самсунг и покачала головой.
— Твоя любезность не знает границ.
— Сама себя не узнаю.
Он сделал звонок и, быстренько подсуетившись, направился к выходу.
— Могли хоть Спасибо сказать, из вежливости, — крикнула девушка вдогонку.
— Скажу. Просто сейчас надо как-то добраться до дома и не опоздать в институт.
— Надо же, какое совпадение. Мне тоже туда надо успеть. У меня же первая пара математика!
— Знаешь, можешь сегодня поспать, — притормозил профессор не оборачиваясь. — Официально даю добро и пропуск не поставлю.
— Надо же. Как вы сегодня любезны! С чего бы это?
— Не дерзи, Захаров, а то я и передумать могу.
— Прямо испугалась.
— Ладно, Захарова, пока. Рубашку верну.
«Ловелас недоделанный!» — буркнула злобно, закрывая за ним дверь.
Глава 6. Зануда
— Предположим, что у нас есть график функции f, зависящей от X. И нам нужно найти площадь криволинойной трапеции ограниченной прямыми А и В. Функия непрерывная — это значит, что у неё нет точек разрыва.
Таня исподлобья поглядывала на Захара, периодически прикрывая ладошкой широко раскрывающийся от зевоты рот.
«Интересно, он рассказал Софье о том, что провёл эту ночь у меня? О боже, это звучит пошло, даже в мыслях! Нет, я, конечно же, не ханжа, но претендовать на чужих мужиков не в моих правилах. Да я, если уж совсем откровенно, вообще ни на кого не претендую! Тем более на этого. Нашёлся тут, герой-любовник. По балконам скачет в одних трусах. А Софья! Тоже хороша! На фига мужика звать домой, когда мать под дверью стоит со сковородкой в руке на перевес. Озабоченные!»
Ход мыслей прервала тяжёлая рука, неожиданно опустившаяся на её плечо. Девушка вскинула испуганные глаза цвета горького шоколада и тут же встретилась с тёплым взглядом нависшего над ней мужчины.
— Я же тебе разрешил…
— Помню. Спасибо. Но я не пропускаю лекции без повода.
— Вот как? Похвально. Тогда иди к доске и начерти график функции зависящий от Х и найди площадь криволинейной трапеции.
Отложив записи в сторону, она медленно приподнялась, не разрывая с Захаром зрительного контакта прошипела тихо, но чётко:
— А селфи я конечно зря не сделала.
Отодвигая Захара в сторону хрупкой рукой, проследовала к доске, при этом виляя бёдрами, как самая высокооплачиваемая модель мира, на показе. Ага.