Амбал перевёл взгляд на шушукающуюся аудиторию.
— Понятно, — усмехнулся Захар игриво. — Нужна помощь зала. Кто может помочь? Может девушки? — глаза препода загорелись азартным блеском.
— Можно я? — вызвалась Оксанка и вся аудитория облегчённо выдохнула.
Продефилировав между столами по узкому проходу, она подошла к доске, и, зажав между тонкими пальчиками кусок обработанного известняка, принялась с азартом чертить эту чёртову матрицу.
Захар Андреевич наблюдал за ней исподлобья и согласно кивал. Наконец, отряхнув ладошки, Оксанка повернулась к преподу.
— Ты у нас кто? — спросил математик.
— Петрова я. Оксана Петрова.
— Молодец, Петрова. А теперь умножь эту матрицу на два.
Оксанка, кивнув, вновь потянулась за мелком, и, впечатав перед скобками внушительную двойку, произвела умножение.
— Что-ж, Петрова, вижу что готовилась. Давай зачётку и можешь быть свободна.
Довольная Оксанка победно улыбнулась излучающим зависть однокурсникам и с наслаждением проследила как Захар ставит свой размашистый росчерк в её новенькой зачёточке.
— Прошу! — зачётка перекочевала в руки Таниной подруги.
— Спасибо, Захар Андреевич.
Она развернулась к ошарашенной аудитории, и, показав язык, спешно покинула аудиторию.
Дальше, в режиме офлайн, зачёт протекал долго, мучительно, а для кого-то даже катастрофично.
Когда в опустевшем кабинете остались лишь несколько человек, Захар вильнул головой Татьяне в приглашающем жесте. Нехотя, девушка оторвала свой онемевший зад от жёсткого стула, и — на ватных ногах — проследовала к доске.
— Итак, будь так любезна, преобразуй обычную матрицу в транспонированную, — начертив что-то на доске, он передал мелок Тане, глядя с вызовом в её — полные грусти — шоколадные глаза.
Слова были излишни. Взгляд девушки был красноречивее любых слов.
Лицо Захара расчертила кривая усмешка, и, забрав мелок обратно, словно какую-то ценную реликвию, он принялся энергично вертикальные столбцы преобразовывать в горизонтальные.
— Вот это и есть транспонирование, — произнёс он театрально разведя руки, — и если бы ты готовилась, то непременно это знала бы.
Потупив взор, Таня замерла, словно провинившаяся школьница перед недовольным учителем.
— Может хотя бы скажешь, как обозначается транспонированная матрица? — поинтересовался он с надеждой.
Таня знала, но осознавая что её это уже не спасёт и зачёт безнадёжно провален, предпочла промолчать.
Открыв зачётку, Захар пробежался взглядом по остальным зачётам.
— Как я погляжу, с другими предметами у тебя трудностей нет.
— Это не ваше дело!
— Безусловно… Татьяна… — прочёл он в зачётке и перед фамилий запнулся: — Ты ещё и Захарова.
— А что в этом такого? Разве это редкая фамилия?
— Да нет. Я так. К слову. Что же, придёшь ко мне через недельку на пересдачу, — захлопнув зачётку, он передал её девушке.
Метнув на прощанье злобный взгляд в его ликующие глаза, Таня выхватила свой документ из его рук и ринулась к выходу.
— И, если не затруднит, подготовься, — бросил он ей в спину.
Таня неслась по институтскому коридору, отчеканивая каждый шаг.
«Хоть бы намекнул. Подсказал немножко, — бубнила девушка себе под нос. — Нет же. Как самовлюблённый самец выпендрился и транк… трах… транс… тьфу ты… транспонировал эту чёртову матрицу. Ненавижу математику и его вместе с ней».
— Ну как, Захарова, отстрелялась? — уже в фойе — на выходе из института — её перехватил Сидоров.
— Патронов не хватило.
— Чего? Не сдала?
— Представь себе.
— Во даёшь! И что теперь?
— Чего, чего — пересдача в понедельник.
— Хорошо что это обычный зачёт, а то плакала бы твоя стипендия. У меня друг тут на третьем курсе. Рассказывал, что Захар на экзаменах просто зверь.
— Охотно верю. У него глаза как к вампира.
— Красные? — уточнил Сидоров.
— Да нет. Кровожадные.
— В точку. А кто ещё не сдал?
— Да человек пять там ещё сидят.
— В общем ты среди избранных.
— Получается так. Ты Оксанку не видел?
— Да она умоталась давно. Её какой-то красавчик у входа поджидал.
— Красавчик? — бровь Тани, в изумлении, поползла вверх. — Ну Петрова. Подруга называется.
Глава 4. Ночной визит
Татьяна
Сидя перед компьютером, я устало перемещала пальцы по кнопкам. Сосредоточившись на работе, даже не услышала тихие шажочки за спиной и только почувствовала, как тонкие тёплые пальчики обвили мою шею.
— Приветики, систер! Что делаешь? — задребезжал голосок младшей сестрёнки Юльки.