— Ха! Да я таких карточек сколько угодно на цветном принтере напечатаю. Воровка, как есть. Макс, вызывай охрану.
И тут дверь лифта снова открылась, и в коридор выскочила мама. Увидев меня в компании двух мужчин, она вскрикнула, ее лицо, блестевшее от пота, исказила гримаса отчаяния.
— Мила, да что же это такое! Мы тебя потеряли. И... Что здесь происходит? — тут она увидела, что мое розовое безобразие покрыто мокрыми пятнами. — О боже! В каком ты виде!
Мама всплеснула ладошками, схватила меня за плечи, развернула, как куклу. Слава богу, что не шлепнула по пятой точке от злости, иначе бы я сгорела от стыда.
— Мадам, из какого вы номера? — крикнул вслед администратор. — Мы пришлем вам комплимент от отеля.
— Этого хватит.
Мама выдернула из рук заносчивого хаусмена бутылку шампанского и потащила меня за собой.
— Переодевайся немедленно! — закричала она, только мы влетели в номер.
— Мам, у меня, кроме черного костюма, ничего больше нет.
— Надевай брюки и белую блузку! Живо!
Я раскрыла шопер и охнула: мой деловой костюм был мокрым насквозь. Оказывается, вода из ведра больше попала в сумку, чем на меня. Мама растерянно вытащила блузку, брюки и жакет и чуть не заплакала.
— Мамочка, беги!
— Фен! Тут должен быть фен!
Мама кинулась в ванную комнату, но я бросилась наперерез.
— Мама, тебе опаздывать нельзя. Да и горячим воздухом я только испорчу блузку. Ленка поймет. Я вас в номере подожду.
— Точно ты не обидишься?
— Сто процентов!
Я подтолкнула ее к двери, чмокнула в щеку, но она все еще сомневалась.
— Нет, Мила, это же свадьба твоей сестры.
— И свадьба твоей дочери. Что важнее? Мама, время!
Она больше не настаивала и пулей вылетела из номера.
Наконец-то я осталась одна!
13
Мила Малышева
Я закружилась по комнате. Взглядом зацепила вазу с фруктами, бутылку вина, шоколад, овощную нарезку…
Эх, где наша не пропадала! Когда мне еще доведется так отдохнуть?
Тут же бросилась в ванную комнату и замерла, разглядывая чугунное чудовище на львиных лапах. Я такие ванны видела только в кино. Трубы, краны, душевые лейки – все из сверкающей, холеной латуни, сияющей ярче солнца.
А убранство… Божечки-кошечки! Зеркала множились до бесконечности, цветы благоухали, разноцветные шарики и баночки лукаво подмигивали, а мягкие полотенца так и манили.
Да это же не ванная, а настоящий райский уголок для новобрачных! И сейчас все это великолепие… для меня одной-единственной!
— Ущипните меня, я, кажется, сплю! — взвизгнула я, налила ароматной пены и пустила в ванну воду.
Этого мне показалось мало. Я заглянула в каждый шкафчик, нашла бомбочку, кинула ее в воду. Довольно покачала головой, переоделась в халат, налила себе бокал красного игристого.
Я ждала, пока наберется вода, делала маленькие глоточки и с наслаждением смаковала дорогущее вино.
Только собралась забраться в ванну, как вздрогнула от стука в дверь и чуть не опрокинула на себя вино.
— Простите… есть кто в номере?
Голос мне показался знакомым, я подбежала к выходу.
— Что надо?
— Вам комплимент от отеля.
Я озадаченно посмотрела на дверь: открыть или нет?
— Спасибо, не надо.
— Девушка, заберите этот чертов комплимент! — зло рявкнул разносчик. — Иначе…
Вот теперь я его узнала, и опять в душе будто ураган закрутился. Я распахнула дверь. За ней стоял ненавистный красавчик-хаусмен. Он оттолкнул меня и вкатил в номер столик.
— Что это? Зачем?
— Начальство велело.
Он уже пошел обратно, и вдруг я поймала его взгляд, направленный на мои ноги.
— Куда уставился, нахал! — заревела я.
Резко запахнула полу, но бокал с вином накренился и выплеснулся на его форму.
— Слушай, мисс Катастрофа, ты снова в своем репертуаре! — завопил он. — Ты что наделала? Да я тебе…
— Ну, слушаю? — я уперла руки в бока и пошла на него, выпитое вино придало мне смелости. — И что ты мне сделаешь, мистер Зазнайка? Я вип-клиент! Так что, дорогой, — я дернула его за воротник рабочей куртки, — захлопнись!
— Да ты сбрендила, коза!
— А за козу ответишь!
Я схватила со стола шампанское и начала откручивать на крышке проволоку. Уборщик подскочил ко мне, выдернул бутылку из пальцев. Бедняжка: сегодня она меняет хозяина по щелчку.
— Ян, что ты здесь делаешь?
Мы оба повернулись: в дверях стояла женщина, чей внешний вид кричал о порядке, дисциплине и тотальной войне с малейшим намёком на хаос. А высокомерный красавчик как раз и олицетворял собой этот хаос.