Я приготовилась наблюдать за представлением.
— Мария Давыдовна, я только подарок от отеля привез, — тут же заторопился уборщик. — А эта девка…
— Гость отеля, — перебила его администратор.
— А эта…
— Ян, на выход. Напомни мне, какой сегодня день?
— Да что б вас всех здесь! — заревел парень и вылетел в коридор.
— Что, съел? — ехидно фыркнула я и показала ему язык.
— Вот увидишь, наша следующая встреча будет для тебя гораздо менее... комфортной, — прошипел он, с ненавистью глядя на меня.
— Ян, приведи себя в порядок!
Дама-администратор взяла скандалиста-уборщика за рукав и потянула за собой. Ее пальцы с аккуратным маникюром впились в ткань так, что побелели костяшки. А я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Ноги отчего-то дрожали, колени подгибались, но одержанная победа придала мне сил.
Я вернулась в комнату и подошла к сервировочному столику, который вкатил в номер уборщик. Здесь было блюдо с овощной нарезкой, тарелка с пикантными рулетиками, еще одна ваза с фруктами и бутылка вина.
И тут я заметила возле салфеток ключи от машины. Они были явно чужими на этом празднике для желудка. Схватила их, бросилась к двери, но на полпути застыла. У дамы в строгом костюме не было карманов, она в комнату не заходила. Значит, это ключи Яна.
— Ничего, пусть побесится и походит пешком, подумает о своем поведении, — удовлетворенно улыбнулась я и сунула ключи в карман халата.
Я вымыла голову, замотала ее полотенцем, наложила себе на тарелочку овощей и фруктов, погрузилась в ароматную пену и запела от переполнявших меня эмоций:
— Помоги мне! Помоги мне!
В желтоглазую ночь позови…
14
Ян Данилов
Давыдовна в своем кабинете упражнялась в красноречии. Ее слова камушками летели вниз по склону, барабаня по моей макушке, но ни один так и не сумел пробить броню безразличия. За месяц работы я выдрессировал в себе поразительную способность: не слышать. Как говорится в народе, «собака лает — ветер носит».
Я молчал, считая секунды до конца этой пытки. Сегодня был тридцать первый день моего «безупречного» служения, и стрелки отсчитывали последние часы.
Вернувшись днем из столицы, я сразу же направился к Максу, шлепнул на стол записку отца и заявил:
— Давай сюда.
— Хм…
Макс встал, пожевал губами, побренчал чем-то в кармане. Я даже вытянулся в струнку: неужели там мои ключи, ключики, ключочки… А вчера я еще и зарплату получил. Смешную, по моим меркам, но это были первые деньги в руках после того, как батя забрал все карты.
В груди все пело, я готов был пуститься в пляс, планы один другого интереснее вспыхивали в голове.
— Ян, не в службу, а в дружбу, отработай сегодня смену, — Макс наконец посмотрел на меня и начал вытаскивать из кармана руку.
— Сегодня? У меня же выходной и… планы, — я, не отрываясь, следил, как из кармана показывается его ладонь. — Ты издеваешься?
Рука показалась на свет… пустая. И что-то снова брякнуло, провалилось в глубину. Я выдохнул. Разочарование волной прокатилось по телу. Так бы взял Макса, завалил с одного хука справа и сам забрал то, что мне причитается.
— Нисколько. У нас свадьба у випов. Гаврила Романович сам хотел принимать гостей, но, увы… Каждая пара рук на подхвате. А ключи… у меня в машине. Сейчас принесу.
Я скрипнул зубами от злости, но бросился переодеваться. Макс слово сдержал: принес ключи как раз в тот момент, когда я столкнулся с дерзкой девчонкой. А дальше события понеслись лавиной.
Вот и сейчас я вполуха слушал нотации Давыдовны, а в голове прокручивал планы: куда поехать первым делом.
— Ян, в семь вечера доставь свадебный торт в шатер на берегу водохранилища, — заявила вдруг Давыдовна, глядя поверх очков.
— Это почему я? Моя смена… Пусть Степка…
— Некому! Степан занят. Потом дуй отсюда на все четыре стороны.
— Свободен окончательно и бесповоротно?
— Ну, — уголки губ менеджера предательски дрогнули в подобии улыбки. — До следующей смены.
Я выдохнул. Призрак долгожданной свободы замаячил впереди. Я сунул руку в карман, где лежали ключи, и обомлел: там было пусто.
Где они?
Паника взорвалась в мозгу фейерверком тревоги, я заметался по кабинету, словно кот, которому на хвост наступили. Забыв о приличиях, рванул вон, не обращая внимания на истошные крики Давыдовны.
Где? Куда они подевались, эти проклятые ключи?
Пронесся по коридору, оглядывая каждый закоулок, но все тщетно. Тогда метнулся к лифту — в кабинке их не было.
Стоп! Я вцепился пальцами в виски, пытаясь поймать ускользающую мысль.
Макс вернул ключи, после чего я сунул их… И тут память услужливо подбросила яркую картинку: ключи лежат на сервировочном столике, который я вез к номеру мисс Катастрофы.