А там — бурная сцена, вопли обиженной девчонки и триумфальное появление Давыдовны. Пазл сложился.
Как угорелый бросился на пятый этаж, шепча лихорадочную молитву, чтобы эта девица все еще не покинула номер.
И тут меня будто электрическим током ударило! Рация!
Я сорвал тангенту с плеча и хотел было заорать в эфир, как вдруг из злополучного номера донесся какой-то странный приглушенный шум. Настороженно прислушался. Чей-то полный отчаяния голос взывал о помощи:
— Помоги мне! — вопила девица. — Помоги!
Что могло случиться у козы из вип-номера? Разве что сломался ноготь или отклеилась ресница.
— Девушка, у вас все в порядке? — на всякий случай постучал я в дверь. Все равно же мне нужно было как-то забрать свои ключи.
Прислушался — тишина. Уже готов был махнуть рукой, как вдруг до моего слуха донеслось отчетливо:
— Помоги… Мне…
— Есть тут кто живой в конце концов? — я заорал в рацию во все горло. — Нужно немедленно проверить номер пятьсот второй! Срочно!
А сам побежал по коридору в отчаянных поисках хоть какой-нибудь горничной. Но, как назло, ни одной юбки в поле зрения.
Зато Степка с выпученными глазами примчался через пару минут.
— Что стряслось?
— Я вроде как не тебя звал, — изумился я.
— Забыл, что ли? Ты зачем-то перенастроил сигнал на меня. Держи.
Твою ж дивизию в котелке! Точно, забыл! Я выхватил у приятеля контрольный ключ-вездеход от всех номеров отеля, открыл дверь и забежал внутрь.
В номере царил бардак. Везде валялись разбросанные вещи, краем глаза я зацепил бюстгальтер, свисавший со спинки кресла, валявшиеся на полу чулки, туфли на высоком каблуке.
В ванной плескалась вода. И вдруг пронзительное:
— Помоги мне! — разорвало воздух.
15
Ян Данилов
Я метнулся к ванной, распахнул дверь и остолбенел: мисс Катастрофа, словно русалка в пене, возлежала по горло в душистом облаке и хриплым, сорванным голосом выводила арию из «Бриллиантовой руки». Ее глаза закрывали кружочки огурцов, в уши были вставлены айрподсы, одна ножка кокетливо свешивалась за край чугунной ванны. Девчонка, словно дирижер, взмахивала рукой, болтала ногой и вопила во все горло:
— Видишь, гибнет, сердце гибнет!
В огнедышащей лаве любви!
— Да чтоб тебе икнулось! — выпалил я и пулей вылетел из ванной.
— Что? Что там?
Степка попытался заглянуть через мое плечо, но я уже захлопнул дверь.
— Ничего! Випша развлекается.
— Голенькая? — у приятеля даже глаза загорелись.
Я открыл было рот, чтобы одернуть его, но запнулся. Предположение Степана тут же нарисовало в голове пикантную картинку. И ведь правда, на девчонке ничего не было. Невольный комок подкатил к горлу, лицо охватил предательский жар.
— Не разглядывал особо. Думал, ей плохо, а она… Да и вообще, пошли отсюда.
Я метнулся к сервировочному столику, сгреб тарелки в сторону, перевернул судки — ключей нигде не было.
— Ты что ищешь, бро? — прошептал Степан, подозрительно оглядываясь.
В это время Катастрофу накрыла новая волна вдохновения, и она заорала современное: — Сигма-бой, Сигма-бой!
— Ключи, — обернулся я к нему. — Ты не видел мои ключи от тачки?
— Не-а. Так у тебя ж нет машины.
— Уже есть. Батя вернул ключи, я их на столик положил, а теперь их как ветром сдуло.
— Надо спросить у этой нимфы, — Стёпка кивнул на дверь в ванную.
— Думаешь?
— Ну, логично же. Только, бро, я, пожалуй, пойду, — приятель двинулся к выходу. — Тебе скоро уезжать, а мне ещё здесь пахать и пахать.
— Вали! Как-нибудь сам разрулю!
Он дал деру с такой скоростью, будто в зад ему моторчик вставили. Я озадаченно посмотрел вслед, потом перевел взгляд на дверь ванной. Зайти или не зайти? И что будет, если зайду? Катастрофа поднимет вой, закатит истерику, начнет метаться голой по номеру.
— Черт бы все подрал! — прошипел я сквозь зубы.
Ситуация патовая!
И уйти без ключей не могу, и находиться в президентском номере без приглашения — прямой путь к проблемам. Ещё несколько мучительных секунд я собирался с силами и, наконец, решившись, распахнул дверь в ванную.
— Слушай, ты это… куда мои ключи подевала?
Но Катастрофа словно не слышала. Теперь в ее холеных пальчиках красовался бокал с рубиновым вином. Она небрежно крутила его за ножку, и звонкий смех рассыпался по ванной. Я, недолго думая, бросился к ней и вырвал бокал из рук.
— Кто здесь? — взвизгнула девчонка и попыталась сесть ровнее.
В глазах у меня помутилось: сквозь кружевную пену игриво промелькнули розовые соски и тут же скрылись.