— Куда дела ключи? — процедил я сквозь стиснутые зубы, стараясь унять сбившееся дыхание.
— А ну, вон отсюда! — завопила она. — Никаких ключей я в глаза не видела!
— Да быть такого не может! Я же сам оставил их на сервировочном столике.
— Где оставил, там и ищи, кладоискатель хренов.
«Вот же мелкая пакостница!» – ярость, словно электрический разряд, пронзила мозг. Еле сдержался, чтобы не вытащить ее за шкирку из ванны и не встряхнуть хорошенько, чтоб впредь знала, как с людьми разговаривать.
— Нет их там, хоть тресни.
— Ну, тогда посмотри под столом.
Я бросился к двери. Пот градом катился по лицу, влажный воздух, казалось, забрался даже под трусы. Уже схватился за ручку двери, но вдруг замер на полушаге.
— Да ты просто издеваешься?
— Ага! — весело ответила Катастрофа.
Она убрала огурцы с глаз, нырнула глубже в пену, только нога по-прежнему свисала с края ванны.
— Да я тебе сейчас…
Я очертя голову бросился обратно в ванную.
— В кармане халата твои ключи! – пронзительно взвизгнула она и выставила перед собой руки в защитном жесте.
И опять резкое движение открыло ее грудь. Это было просто невыносимо. Я не понимал, что творится с моим телом, оно взбесилось и реагировало на эту вредную девчонку против моей воли!
Халат висел тут же, на крючке. Я дернулся к нему, мечтая поскорее убраться из этого проклятого номера. Вытащил ключи, сжал их в кулаке, и вдруг почувствовал, как что-то коснулось меня прямо между ног. Опустил взгляд и обомлел: девчонка пальцами ноги нахально скользила по внутренней стороне моего бедра. И не просто скользила, а щекотала, играла, дразнила.
— Да ты совсем ку-ку? — прошептал я в совершенном раздрае чувств.
Она вдруг села в ванной, полностью обнажив грудь, схватила меня за куртку и дернула на себя.
— Хочешь, вместе примем ванну? — промурлыкала она, как кошечка, и сладко облизнула губы.
И тут до меня дошло: она пьяна! Как же я раньше не заметил? Абсолютно пьяна в стельку.
— Да ты с катушек слетела! — рявкнул я.
Оттолкнул ее от себя, взмахнул руками и вздрогнул: ключи, словно подкошенные, вылетели из кулака, описали плавную дугу и с характерным «бульк» камнем пошли на дно.
— Ха-ха-ха! — девчонка пришла в полнейший восторг. — Ты не хочешь, так твои ключики не против. Ути-пути, плывите ко мне!
Она вынырнула из пены, встала на коленки, плюхнулась обратно в воду, мелькнув румяными ягодицами, и тут же вынырнула. Полотенце, которым были замотаны ее волосы, развернулось и шлепнулось прямо на мои мокасины. Я отпрыгнул в сторону, поскользнулся на мыльной пене и, не найдя опоры, тоже рухнул в воду.
16
Ян Данилов
Мир перевернулся. Вернее, он сузился до размеров чугунной ванны, наполненной теплой водой, пеной и одной абсолютно сумасшедшей русалкой. Я рухнул в воду с грацией тонущего бегемота, приняв на себя основную массу жидкости. Пена хлынула через край, заливая пол.
— Ой-ой-ой! — взвизгнула Катастрофа, когда я приземлился рядом с ней, подняв цунами. — Теперь это наш общий корабль!
Она тут же вцепилась в меня, как обезьянка, видимо, решив, что я новая игрушка. От нее пахло шампанским, дорогим гелем для душа и чистым безумием.
— Ключи! — прохрипел я, пытаясь отцепить ее цепкие пальцы и одновременно нащупать дно ванны ногами. — Где ключи?!
— Ищем на дне! — радостно объявила она и нырнула, утянув меня за собой в пенную пучину.
Я отчаянно шарил руками по ванне, но натыкался то на бедро девчонки, то на ее грудь, то на упругую попку. И каждый раз разряд тока прошивал меня насквозь. Наконец пальцы нащупали что-то металлическое. Я ухватился за это и… чуть не застонал, осознав, что держу цепочку от слива.
— Нашла! — завопила над моей головой Катастрофа.
Я отбросил мокрые волосы с лица и увидел, что она, сияя, держит в руке мои ключи.
— Отдай!
Но чертовка прижалась спиной к скользкому бортику ванной, свесила руку и игриво заявила:— Выкуп!
— Какой еще выкуп?! Дай сюда!
Я схватил ее за плечи. Она соскользнула в воду и оказалась подо мной. Мы были так близко! Лицо к лицу, губы к губам. До ломоты в скулах захотелось впиться в эти пухлые, влажные губы. Катастрофа смотрела на меня снизу вверх огромными, искрящимися глазами, и в них плескались смех и… желание.
Запах шампанского вдруг стал опьяняющим, а безумие — заразительным. Легкий стон сорвался с ее губ, и этого оказалось достаточно. Мой дружок тут же встал по стойке «смирно».
Я попытался выбраться, но Катастрофа вцепилась в меня мертвой хваткой. Она словно не замечала, что лежит голая в ванной с мужчиной. В отличие от меня, ее ситуация развлекала и радовала.