Искать его не стала, лишь проводила взглядом примерную траекторию. Правильно, милая! Количество патронов ведь мы не оговаривали, их у нее много, а минуточки не резиновые.
Выстрел. Однерка! В мишень попала, милая, но в яблочко нет, значит, не считается. Дыхалка до сих пор неустойчивая, порывистая, сбивает прицел. Маша тоже это поняла, несколько раз глубоко вздохнула, насыщая организм кислородом. Успокоилась, после этого пять раз выстрелила в яблочко.
Потом подумала о чем-то нехорошем, несколько занервничала, опять попала в молоко. И опять. Эх, девушка!
— Время! — громко сказал я, прекращая слабую стрельбу Марии. Или еще библейские мучения Марии. Ха! Та скучно доложила, эмоционально сама себя прерывая:
— Стрельба семью патронов, пять попаданий! Сволочь ты черствый, мог хотя бы немножко подыграть. Ведь я же девушка, слабенькая и хиленькая! И по носу бы слабо била!
Во как, я еще и виноват, что не проиграл, и не позволил себя бить. Дескать, она бы не сильно стучала. Это как, лицевые кости не будет дробить, синяков — шишек не ставить.Не-не, я не разу не граф Толстой, чтобы добровольно давать себя бить, хотя бы даже прекрасной половине человечества.
А спутница моя чуть ли не плакала и в то же время почти гневно кричала от, как она считала, горестного унижения. С чего ли это горестного? Девушка проиграла своему парню по физическим параметрам. Ну так условно немного, но на базе этих параметров. Не понимает, что она должна была объективно проиграть! И еще ведь искренне рыдает.
Перетопчется. Девушка Маша может выиграть физически только геев и прочих несуразностей. Настоящих мужчин не сможет по умолчанию!
Ого, а ведь я ее опередил по попаданиям строго в два раза! Причем, надо отметить, больше не она плохо стреляла, а я прекрасно поражал мишень!
Посмотрел на унылую девушку. А взгляды-то она при этом на меня бросает такие лукавые! Еще бы, я ведь выиграл, а, значит, должен ее поцеловать. И только не говорите мне, что девушкам это не по сердцу! Особенно, если парень ей нравится и, по-моему, она собирается за него замуж. Так ведь, а парень совершенно не против⁈
— Я выиграл! = гордо объявил я и поцеловал мою барышню. И ведь девушка, как я и думал, не отстранилась, а, наоборот, охотно в ответ поцеловала меня в губы.
Какое-то время мы молчали, поскольку сложно одновременно целоваться и разговаривать.
Потом она, еще порывисто дыша после долгого поцелуя, сказала:
— А ты отлично стреляешь, не то что я. Воспользовался слабостью девушки, паразит такой!
Опять двадцать пять! Ведь я ей уже говорил, что нельзя физически состязать девушку и парня. Знала. И все равно поспорила. Кто виноват? Конечно, ее парень. Женская логика — это отсутствие всякой логики!
— А ты обалдеть красивая, — вместо этого сказал я, — как это тебя у меня не украли за предшествующие годы, пока я рос в селе?
Маша снова лукаво посмотрела. Мол, такая вот я, только тебя ждала! Потом спохватилась:
— А ведь мне уже почти двадцать шесть! Не стара для тебя? Тебе, я знаю, еще и восемнадцати нет, в армию пока даже не ходил. В общем, детский сад, штаны на лямках.
Якобы отказывается, а сама ожидающе смотрит, волнуется. Не согласится ли он с ней, не бросит ли ее одну ее парень? Смешная такая. Знала бы сколько мне лет в действительности. И вообще, это дело десятое. Главное, я тебя люблю, моя прелестная ижевчанка! Впаспорт же заглядывать не будем, не паспортный стол.
— Да, — согласился я с этой очаровательно прелестной девушкой, посмотрел на ставшее пасмурным лицо, продолжил: — посему требую уже нынче же стать моей женой.
Сказал, глядя на ставшую счастливой Марию:
— Ты удмуртка?
— Д-да, — настороженно ответила она, — но культура у меня русская. И язык родной то же русский. Я совсем не знаю удмуртского.
Понятно, советская пора, когда все советское считалось русским. А удмурты даже в Удмуртии стеснялись своей национальности. Впрочем, с распадом СССР положение изменилось с точностью до наоборот. Тоже мыкались, пока поняли, что и великий русский должен быть, и небольшие национальности не стоит обижать.
А в конце эпохи СССР тоже всяко было. Помню, в детстве, мать удмуртка, нас, детей удмуртов взяла и включила в русских. Зачем, спрашивается?
Весело сказал Маше:
— Я тоже удмурт. Проведем удмуртскую свадьбу. Знаешь, какой свадебный обычай у жениха и невесты у коренной национальности?
— Нет, — шмыгнула носом Мария. Похоже, это была семейная традиция Пушина — желать свадьбы дочери. Включая и саму дочь. Услышав про свадьбу, она уже в скором времени размякла, расслабилась и… заплакала.