И кажется не напрасно, — решил я уже на лыжне, с удовольствием чувствуя налитое силой и гибкостью тело. Оно у меня не только становилось более эластичным и упругим, но и более крепким и выносливым. Пусть только попробует кто-нибудь мною покомандовать, не раздумывая, засуну головой в снег, даже не сойдя с лыжни!
Кстати, на счет покомандовать. Накаркал ведь, хотя и думал в шутку. Сдается мне, в воздухе ощущаются флюиды начальства. Точно, Александр Петрович! Лопни мои глаза, к нам подъезжает личная машина главного тренера лыжной сборной Удмуртии.
Оно же (начальство) не может прийти просто так. тихо и скромно. Наоборот, ему надо с гамом, шумом, лязгом! Команды там, команды сям! Ура, товарищи!
По приказу главного тренера нас ввели в здание базы и построили в две шеренги в комнате отдыха. Хорош отдых! По поводу этого отдыха, тот, кто ее назвал, обладал чрезвычайно извращенной степенью юмора. Наверное, при этом здорово ржал, как породистый жеребец.
Сначала в каждом строю стояли мальчики, потом девочки. Я только ослабился. Такое построение давало мне определенную радость. Еще на прошлой неделе, когда только приехал, я был последним в мужском ряду, рядом с долговязой Надеждой. Но уже вчера на вечерней поверке дежурный тренер, строивший нас, долго с сомнением смотрел на меня и на моего соседа Витьку Корепанова. А потом велел пройти в так называемую комнату массажа, где, вопреки названию, не только и не столько проводили различные процедуры.
И здесь, во время внеочередного измерения высоты тела (для некоторых можно и длины), выяснилось, что из-за физического напряжения и питания мясом, а, может, из-за гормонального взрыва я вырос по сравнению с прошлым разом на целых три сантиметра! Офигеть — не встать, расту, как заморская трава бамбук. И обошелнахального Витьку на целых полтора сантиметра!
Вопросы есть? — спросил дежурный, — ситуация очень любопытная, но не чрезвычайная. Если всем понятно, тогда я только запишу возникшую ситуацию в журнал, а вы поменяйтесь местами в строю. Пойдет?
В общем-то, изменения произошли даже к общему удовольствию. Я мог с гордостью показаться Маше, а Витька — встать рядом с Надей, которая, надо сказать, ему очень нравилась, но он никак не мог осмелиться ей в этом признаться. А ведь женщина ждет, невооруженным взглядом было видно. Взял бы и женился, на радость сразу шестерых человек (их двое, а за каждым еще находятся заждавшиеся родители).
Однако, где валандается до сих пор тренер Маша? И Александр Петрович недоуменно посматривает строй лыжников. Потом, опомнившись — толпу тренеров. И там и сям ее не нашлось. Где она?
Не дай бог он еще вздумает спрашивать у меня. Она в твоей квартире живет! Просто возьми свою волю в кулак и разберись с дочерью, не руганью, конечно. Просто внушительно скажи. Не фиг надо было на работу устраиваться, а раз пришла — соблюдай рабочую дисциплину, приходи вовремя.
— Мгм, — откашлялся Пушин, глядя на меня, и со вздохом начал толкать речь. Чувствуется, после этого он, во-первых, сделает мне втык, во-вторых, повторит на бис свою речь только для где-то валандающейся дочери.
А речь Пушина, в принципе, для нас была информационной и достаточно важной. Во всяком случае, тренер потенциального победителя должна была это знать. Вот ведь гадина! Я нервничал по ее поводу больше, чем по себе, и внимательно слушал.
— Я вчера находился в Москве на коллегии, — медленно, что б хорошо поняли окружающие, сказал Пушин, — и там нам подтвердили, что на ближайших соревнованиях обязательно будет биатлон. Сами они пройдут в очередные субботу — воскресение. Точнее пока не позволяют уточнять погода и некоторые форс-мажорных обстоятельства. В связи с этим я официально объявляю, что сегодня пройдут генеральные тренировки и одновременно последний смотр. Будет решаться окончательный список сборной. А завтра только легкая пробежка и все. Отдыхайте морально и физически, готовьтесь. Вопросы?
— Так изменения в составе лыжников все-таки будут? — задал кто-то очень актуальный для всех вопрос. Скорее всего, такой же новичок, как я. Старожилы, которых я уже знал, дисциплинированно молчали. Для них это были рутинные процедуры, очень надоедливые, но очень обязательные.
Пушин тонко улыбнулся. Этот вопрос он очень ждал. И даже настоятельно подталкивал к нему.
— Конечно, состав команды постоянно меняется. Существует определенная ротация спортсменов. И здесь она, — главный тренер ткнул себе в лоб, — сто пудов есть. Но, главным образом, решает все обстановка на лыжне и состояние спортсменов.
Поэтому окончательный список будет сформирован только по итогам сегодняшних результатов. Как говорится, ничего личного, действуем по обстоятельствам. В любом случае, участвовать будут самые сильные члены команды.