– И что там у тебя такое новенькое? – требую я объяснений.
Грейди ухмыляется.
– Я думал, вы добродетельная особа, мисс Рейес… – Потом окидывает взглядом Уэса. – Хотя, похоже, ошибся… Но знаешь, если правда интересно, с этого я бы не начинал. Слишком мощно для новичка. Могу предложить что-то более…
– Что за наркотик, Грейди? – В моем голосе проскальзывает нетерпение.
Он пожимает плечами и ловит кайф от своей пусть мизерной, но власти.
– Его еще нет в широкой продаже. Поэтому не могу сказать.
– Рассказывай! – рявкает Уэс и придвигается ближе, чтобы грозно нависнуть над субтильным мальчишкой.
Решив, что секретность не стоит пенделей, Грейди раскалывается:
– Называется дексиднипам, – выдает он. – Но я не буду его продавать. Парень, что мне его достал, не знал, что оно не одобрено управлением по контролю за продуктами и лекарствами, поэтому побочные эффекты еще не все прописаны. А судя по тому, как я расшибся, – он морщится, прикасаясь ко лбу, – я бы сказал, что наблюдаются серьезные косяки.
– Кто тебе его дал? – спрашиваю я.
– Сара, я уже сказал: эта наркота не для тебя. Если хочешь, чтобы я что-то достал, не отказывайся от рекомендаций…
– Кто?! – реву я.
Я вижу, как Грейди взвешивает все за и против: раскрыть или нет свой источник перед этой явно безбашенной психичкой.
– Ладно, – наконец произносит он. – Похоже, дела с ним вести все равно не получится. Ты, скорее всего, с ним знакома. Он учился здесь. Помнишь Джоша Моврея?
Я молча разворачиваюсь и иду прочь, оставив Уэса и Грейди.
Глава двенадцатая
Применив технику Уэса «повернуть и подергать», я распахиваю дверь в школьный коридор и захожу внутрь. Звенит звонок, ученики торопятся на классный час, и я иду против течения. Уэс молча пристраивается рядом. Я не готова с ним разговаривать, но, похоже, от нервного срыва меня спасает лишь присутствие этого импровизированного охранника.
Уэс не отстает: куда ни поверну – он за мной. Мой конечный пункт пути неизвестен. Я лишь хочу затеряться в толпе окружающих меня учеников. Но вместо того чтобы смешаться с народом, кажется, что я бельмо в глазу – будто на груди алыми буквами, как у прелюбодейки, выписаны все мои позорные тайны. Так начинается паранойя, или это в порядке вещей, что теперь каждый третий на меня пялится? В груди давит, а сердце колотится, как отбойный молоток. Понимаю, что теперь я сама загнала себя в ловушку. Есть ли способ прекратить это безумие? Мы какое-то время бесцельно слоняемся по коридору, а потом Уэс заталкивает меня в пустой класс.
– Рассказывай, что там произошло во сне с Грейди, – требует он, когда мы остаемся одни.
Я прокручиваю в голове полдюжины разумных объяснений, но понимаю, что все они неубедительны. В итоге произношу единственное, в правдивости чего уверена:
– Я попала в него…
Истерики не наблюдается. Вместо этого Уэс говорит:
– Да, так все и выглядело. Когда ты его подхватила, ваши тела стали корчиться в судорогах. Недолго. Но при этом вы двое были, как бы сказать, связаны. Твое тело… – он подбирает нужное слово, – прилепилось к Грейди. Знаю, звучит как бред, но тебя будто всосало в него.
– Все это звучит как бред, – говорю я. Хотя понимаю, что он имеет в виду. – Вот только мы не обнимались.
– Да, – соглашается он. – Ваши тела словно стали едиными, от головы до пят, каждый палец.
– Как тень Питера Пена.
– Именно, – подтверждает Уэс. – И что ты чувствовала?
– Я просто чувствовала его тело как свое собственное, при этом понимая, что это не я, – не особенно стараюсь формулировать. – Я находилась в мозгу Грейди, управляла им. Но это было не во сне. Я оказалась в его комнате. Уэс, – я в отчаянии смотрю на него, – это было в реальности! И я все контролировала…
Он до сих пор не терял при мне присутствия духа, но сейчас отпрянул.
– Как? Что ты хочешь сказать? Ты могла им управлять? Его телом? По-настоящему? В его реальной комнате? – Видимо, только сейчас он понял, о чем я говорю на самом деле.
– Выходит, что так, – уверенно говорю я.