К шкафчику приклеена кукольная кровать с балдахином, розовая, вся в рюшах. На покрывале лежит распятая Барби, ноги и руки цепочками крепятся к четырем столбикам. Игрушечные волосы срезаны, и на пластиковой макушке, посаженные на клей, – темные человеческие. Рука сама тянется к голове, туда, где рос этот клок. Краем глаза вижу, что за мной наблюдает Уэс. Потом зажимает рукой рот – ему все стало ясно…
Он подходит к шкафчику и одним резким движением срывает кукольную кровать. Тесса снова начинает сдирать фотки. Я же просто смотрю на них, хотя на самом деле ничего не вижу…
Меня возвращает в реальность звук телефона – пришло какое-то сообщение. Телефон Тессы тоже зажужжал, и, кто бы сомневался, я еще и мобильник не успеваю вытащить из кармана, а она уже смотрит в экран.
– Не надо… – слышу я, но уже опускаю взгляд. Передо мной – один из тех снимков…
Из соседнего туалета выходят две девчонки. Они смотрят в телефоны и над чем-то смеются. Одна из них – Киара. Она видит меня, оживляется, потом поднимает трубку, наводит ракурс и щелкает. На нее вмиг налетает Тесса, требуя удалить снимок и угрожая разборкой. Но Киаре все нипочем. И в этот момент до меня доходит, что фото прислали не только мне, его разослали всей школе…
Уэс, закончив сдирать фотки, встает напротив и спрашивает:
– Теперь достаточно настрадалась?
Впервые с тех пор, как мы вышли из кабинета, я поднимаю на него взгляд и понимаю: если боялась увидеть жалость или слезливое сочувствие, то беспокоиться не о чем. Его взгляд тверд. Да, наш разговор у Западных ворот состоялся самое большее десять минут назад, но эти десять минут были богаты на события.
– Помнишь лоб Грейди? – спрашиваю я.
– Помню.
– Считаешь, я действительно в него вселилась? И контролировала тело? – Он кивает. – Потому что мы оба были на «Дексиде»? И мы с тобой можем управлять людьми, если они тоже его приняли?
– Да.
Я сглатываю комок в горле, отбросив сомнения и страхи:
– Думаешь, удастся повторить?
Уголки рта Уэса растягиваются в улыбке.
– Думаю, да, – отвечает он, а потом добавляет: – Если удвоить дозу, можно управлять и получше, не так как с Грейди. И даже попытаться задержаться в теле подольше. Прими сегодня две таблетки.
– Ладно, – рассеянно отвечаю я. Мозг напряженно переваривает всю информацию. – Но как нам заставить… – я делаю глубокий вздох, прежде чем произнести имя. – Как нам заставить… Джиджи принять «Дексид»?
– Я все улажу. – Его голос успокаивает. И не подумаешь, что он только что предложил подмешать наркотик девчонке, чтобы я с ней разобралась… – Встречаемся ночью на вокзале.
Разворачиваюсь, не дожидаясь ответа. Иду по коридору и тут же покидаю здание, чтобы не передумать.
Ночью в клинике, пока Ральфи присоединяет провода, веду себя очень тихо. Притворяюсь, что уронила таблетку, и он приносит вторую. Глотаю обе за раз. Когда открываю глаза, на перроне 29 Центрального вокзала меня ждет Уэс. И спящая Джиджи, уже под «Дексидом»…
Я следую за ней в вагон, понимая, что готова переступить черту. И я довольна. Может, я и мстительный, оккупирующий сны псих-кукловод, зато теперь я не одинока…
Глава тринадцатая
– Паста. Она делает пасту?
Уэс постукивает по гладкой гранитной столешнице кухни, явно одобренной дизайнерами «Школы ремонта». Он не в духе, но разве можно его винить? Пришли отомстить, кровь бурлит от ярости, впереди только гром и молнии – на меньшее мы не согласны… а сон Джиджи – скукотень, да и только.
– Ну, хоть Грейди, хороший мальчик, показал нам что-то интересное, – огорчается Уэс. – Это же просто… убожество…
Уэс презрительно машет в сторону Джиджи. А та стоит более-менее ровно – если не принимать в расчет небольшое покачивание, вызванное «Дексидом». Стоит у первоклассной плиты на шесть конфорок и смотрит на кастрюлю с кипящей водой. Такая нудятина, даже жаль ее становится.
Почти.
– Дай ей шанс, – говорю я. – Еще есть время. Вдруг она сейчас вытащит из-за пазухи кролика и начнет его варить.
Уэс фыркает и кивает в знак согласия.
– Да какая разница, о чем ее сон? Мы здесь все-таки не полюбоваться собрались.
Желудок завязался в тугой узел.
– Это понятно… Знаешь, мне было бы легче, если бы она топила котят.