Весна слегка подразнила теплом, но ей на смену нависшим серым небом вернулся холодный фронт. Сейчас шестой урок, я поджидаю Грейди у класса, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться. Этот абсолютно не склонный к спорту гений обнаружил способ безнаказанно отлынивать от физкультуры. По слухам, заключил сделку с парнем из службы за контролем посещения: в обмен на кое-какие почти не выявляемые после употребления в крови вещества Грейди разрешили присутствовать лишь в начале урока на перекличке, а потом можно уходить, чтобы заниматься своими делами. Прямо байка какая-то… Но чем больше вокруг меня сомнительных делишек и неправдоподобных фактов, тем легче поверить во что угодно.
Спустя три минуты после звонка Грейди выходит из спортзала.
– И где же наш Хитклифф? – подходя, спрашивает он. – Шатается по болотам?
– Ну, не настолько уж у него скверный характер, – хмыкаю я. – Мы просто отдыхали, когда ты нас застукал. Извини, я на тебя там немного наехала.
– Ладно. В целом-то ты адекват, – пожимает плечами Грейди.
– Спасибо, – говорю я. – Но думаю, с тобой согласятся не многие.
– Сара, друзей не судят. – Он удивленно приподнимает брови.
Я ощущаю себя полной кретинкой. Грейди я знаю не очень хорошо, но когда мы встречались с Джейми, то часто зависали в доме у Зверя, а он все время крутился рядом. В отличие от других спортсменов – включая того же Зверя, – Джейми всегда тепло относился к Грейди. И подозреваю, я оказалась в его списке хороших людей просто так, за компанию. Конечно, гадостей я ему не делала, но и ничего такого, чем могла бы заслужить расположение. Целую его в щеку и улыбаюсь, видя, как он становится оранжевым от смущения – под стать своим волосам.
– Принес? – перехожу я к делу.
Вместо ответа Грейди достает из кармана пузырек с дюжиной крохотных таблеток золотистого цвета. Но когда я хочу взять, отдергивает руку.
– Пока не отдал… ты точно этого хочешь? Весь спектр побочных эффектов мне не известен. И когда я попробовал сам, мне не понравилось.
– Поверь. Я знаю что делаю.
– Если бы мне давали пять центов каждый раз, когда я это слышу… – кривится он.
– Все равно денег было бы меньше, чем от продажи наркоты, – парирую я и, передав ему в руку пачку банкнот, забираю пузырек. – Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, Грейди. Правда. Но все будет хорошо. Обещаю.
Он сует деньги в карман и поправляет замотанные лентой очки.
– Пусть твой парень попробует первым. Окочурится – сама не принимай.
– Очень мило! – смеюсь я.
– Что будет с ним, меня мало волнует, – признается Грейди. – До скорого, Сара.
Он разворачивается и уходит.
Я старалась не задумываться, почему Грейди торгует наркотой. Теперь понимаю, что для него за этим может стоять тоже своеобразная месть. «Справедливое возмездие», как сказал бы Уэс. Грейди продает наркотики тем, на кого ему плевать. Они с ним годами поступали намного хуже…
Но размышлять об этом нет времени. Крепко обхватив пузырек с «Дексидом», говорю себе, что, когда мы осуществим свой план, для таких ребят, как Грейди, жизнь изменится к лучшему. И покидаю спортцентр с уверенностью в том, что мы с Уэсом на самом деле оказываем услугу обществу.
Я отсчитываю десять таблеток из того, что принес Грейди. Сегодня мы возьмем пять: две для Уэса и две для меня, в дополнение к тому, что нам дадут в клинике. Последняя – для Киары.
Вспоминаю наш план, подхожу к нему как к пьесе из сборника сценариев: повторяю снова и снова, пока не заучиваю наизусть. Порядок действий такой: накачать Киару, принять самим несколько таблеток, чтобы получить над ней больший контроль, отыскать Киару на Центральном вокзале и проследовать в ее сон. Потом основное: запрыгнуть во сне в ее тело пассажира, а проснуться уже в реальном теле из крови и плоти. Управляя им, заставить сделать все что нужно. А в конце покинуть спящую тушку и вернуться на станцию.
Я – на кровати в клинике, жду, когда подействует «Дексид». Все тело наэлектризовано, не знаю, то ли из-за предвкушения идеально спланированного нападения, то ли из-за лишних таблеток.