Кожа просто горит.
На кончиках пальцев потрескивают заряды.
Электричество пульсирует под веками… и
они…
медленно…
закрываются.
Попадаю на станцию, где меня уже поджидает Уэс. Улыбка, скорее осоловелая, чем опасная, приклеилась к его лицу. У меня такая же. Без труда пристраиваемся к идущей нетвердой походкой Киаре и, рука в руке, следуем за ней в ее сон.
Попадаем в какой-то готический бред: музыкальная долбежка на фоне плачущих ангелов и соборных шпилей в форме горгулий. Я-то знаю, какая Киара тусовщица и задира, но ее суперрелигиозная строгая мать, которая регулярно перегибает палку, и папочка-профессор всегда верили, что их малышка-отличница исключительно пушистая и вся в белом, как на первом причастии.
– Этой девчонке надо бы с головой разобраться, – говорю я, пока Уэс тащит меня сквозь потную толпу к кафедре, где Киара соблазнительно танцует со священником.
– Готова?
Я киваю, он дарит дурманящий поцелуй, а потом толкает меня назад, я в свободном падении…
…лечу в тело Киары.
<У-у-у-уф>
Первый вдох после вселения в чужое тело всегда ужасен. Привыкнуть к этому невозможно. Только все твое существо сжалось в бесконечно крошечный шарик, как вдруг снова расширяется, возрождаясь в чужеродном обличье, совсем непохожем на тебя. Чтобы хорошо управлять чужим телом, нужно мгновенно научиться видеть его глазами, ощущать его кожей и дышать его легкими. Могу лишь предположить, что этот вдох сродни первому вдоху новорожденного. Отчаянный и болезненный, сбивающий с толку и, что самое главное, пугающий… вдруг не получится?
Достаточно скоро мои всхлипы начинают напоминать нормальное ровное дыхание, и я вспоминаю, зачем нахожусь здесь. Сбросив одеяло, иду прямиком к бутылке виски, которая, как хвасталась Киара, спрятана в обувной коробке в шкафу. Собираюсь выставить ее безбожницей, коей она и является. Так накачать, чтобы родители, когда найдут ее в абсолютно неправедном состоянии, отправили дочь либо к психологу, либо изгонять бесов. А если найду дневник с описанием ее абсолютно не христианского поведения, будет совсем отлично! Копаясь в вещах Киары, случайно натыкаюсь на кое-что куда более интересное. Под стопкой футболок из христианского лагеря спрятана металлическая коробочка, закрытая на крошечный замочек от дневника. Хватаю с туалетного столика пилочку и вмиг вскрываю замок. Вроде девчонка, которая вот-вот окончит школу с отличием, должна быть посмышленее, а тут такой хлипкий замок… Но когда я вижу, что внутри, все посторонние мысли сразу улетучиваются. Если есть место, куда родители Киары хотели, чтобы их дочь попала больше, чем в рай, то это Гарвард. Я никогда не ставила под сомнение хорошие баллы Киары или ее стремление попасть в Лигу Плюща. Почти все девчонки в команде – сильные соперники и в спорте, и в учебе. Но… В коробке решения самых разных домашних заданий по всем предметам, написанные разными почерками! Сидя в теле Киары на полу и разбирая листок за листком ответы и сочинения, которые писали за нее другие, понимаю, насколько крупную аферу она затеяла.
Вот это контрольная, явно выполненная ребятами из математического кружка, а это – домашка по основам государства и права, сделанная выпускником-отличником. Есть даже стихотворение, написанное десятиклассником, который ведет в школе новый журнал. А еще список, который можно охарактеризовать как лист учета: там указаны все ученики, которых Киара угрозами заставляла делать за нее работы. Интересно, когда она перестала отнимать карманные деньги у тех, кто слабее, и стала использовать их способности? Автоматически хватаю ее телефон и включаю приложение фотокамеры над коллекцией, подтверждающей нечестность этой змеи. Но когда палец зависает над иконкой камеры, замираю. Судя по списку, Киара годами использовала труд всех этих учеников. И если я ее сдам, им ведь тоже не поздоровится… Часы на телефоне показывают, что прошла еще минута. Нужно что-то решать… И я поступаю так, как на моем месте поступила бы Киара.
Щелкаю все что есть. Потом загружаю изображения, где нет прямого указания на имена ее невольных сообщников, на страницу «Фейсбука» в посте «И пусть наказание соответствует преступлению». Остальное, в том числе список, пересылаю по почте Уэсу и стираю письмо из отправленных, чтобы адресата нельзя было отследить. Потом пишу письмо самой Киаре, с ее же адреса: Если потащишь кого-то за собой, выложим оставшееся.
Жму «отправить» и швыряю телефон на кровать. Собираю все листочки, засовываю их в металлическую коробку, аккуратно водружаю на место замок и возвращаю хранилище тайн на место. Отхожу от шкафа и ловлю отображение в зеркале. Демонстративно смотрю прямо в лицо горгоне, чью голову я только что отрубила.