Сажусь на кровать Киары и жду, когда покину ее тело и снова вернусь в сон.
Я жду…
Жду…
Жду…
Ни боли, ни намека на выход. Меня охватывает паника. Может, внутри держит лишняя таблетка «Дексида», которая намертво связала меня с реальностью Киары? Но я очень хочу отсюда выбраться! Встаю и начинаю мерить шагами комнату. А вдруг зайдут ее родители? А вдруг я застряну в Киаре навсегда? Неужели придется в ней жить? Ругаю себя за то, что не послушала Грейди, за то, что высокомерно решила, что все продумала. Я увеличила дозу лекарства, про которое нам толком ничего не известно. Хотя нет… Известно многое, но ничего хорошего. Как можно быть такой дурой? Принять лекарство, которое запускает сознание в бессознательном состоянии, которое дает возможность воровать тела людей? И я еще что-то хочу… Умоляю…
Я оскорбила высшие силы и за это наказана: буду заперта в теле задиры, лицемерки и обманщицы всю оставшуюся жизнь!
Зубы скрипят, в груди что-то давит. Пытаюсь успокоиться. Но сосредоточиться не могу, дыхание слишком неровное. Думай, Сара, думай! Когда я была в теле Грейди, что спровоцировало тот припадок? А когда Уэс вызвал у Джиджи приступ эпилепсии? Я ощущала невероятные страх и волнение. И то и другое сейчас в избытке, но я все еще здесь. А как было с Джиджи? Что я чувствовала, когда меня выбросило…
Замираю. Из тела Джиджи я вышла не так, как из тела Грейди. Там я была вне себя от ярости. И буквально пробила себе дорогу обратно.
Я иду в дальний конец комнаты Киары, потом швыряю ее тело об стену, уж как получится… По дороге спотыкаюсь, голова Киары врезается в гипсокартон розового цвета и… я вылетаю из ее тела!
Шших.
Хлоп.
Я снова во сне Киары. Уэс нарезает вокруг круги, держась на приличном расстоянии от Головешек, которые караулят на танцполе. Хватаю его за руку, мы пробиваемся через толпу, выбегаем с церковной дискотеки в освещенный уличными фонарями сумрак полуразрушенного мегаполиса.
Как и во сне Джиджи, чем дальше мы от сновидца, тем меньше Головешки хотят нас преследовать. Когда мы отбегаем на достаточное расстояние, я увлекаю Уэса в пустынную улочку и с силой толкаю его к мокрой бетонной стене. Месть – как и то, что пока она сошла с рук, – делает из меня хищницу. Но Уэс не против.
Мы целуемся, мы тяжело дышим, пока нас не разлучает утро…
Глава семнадцатая
В школе только и разговоров, что о признании Киары. Я поздно вернулась из клиники и не успела вовремя полюбоваться на то, как ее с первого урока по английскому сопровождали в кабинет директора. Но, как оказалось, я пропустила лишь анонс. Основной показ был впереди.
Уэс перехватывает меня по пути на перекличку и ведет к кабинету директора, где мы пристраиваемся в конце на редкость многолюдного для такого времени дня коридора. Некоторые ребята здесь по праву: в этом месте – внезапно получившем статус «премиум» – стоят их шкафчики, но большинство собравшихся зевак, как и мы, отчаянно жаждут занять лучшее место на представлении.
На скамейке у кабинета униженно сидит Киара, директор Хатч приглашает ее родителей войти. Она свирепо обводит толпу нехорошим взглядом и в какой-то момент даже рычит, устрашающее выпятив грудь: «Чего уставились?» – но назад никто не сдает.
Пока взгляды всех собравшихся прикованы к двери, буря надвигается совсем с другой стороны. По коридору, бешено топая, идет Эми Лоуренс, отличница и автор многих списанных Киарой работ: щеки пылают, из стороны в сторону колышется конский хвост. Она останавливается рядом с Киарой, ноги сильно трясутся – чудо, что она еще не свалилась. Толпа подается вперед.
– На фига ты это сделала? – шипит Эми. – Зачем все рассказала?
– Ты больная? – огрызается Киара. – Ясно, что кто-то нашел работы и выгрузил на страницу. Кстати, не ты ли?.. – подозрительно щурится она.
– Чего? – Эми, не веря своим ушам, переходит на крик: – Если обо мне узнают, у меня проблем будет не меньше!
– Верно, – безучастно пожимает плечами Киара. – Не меньше.
Я вижу, что угроза Киары – всего лишь отчаянная и слабая попытка демонстрации силы. Но для взвинченной отличницы Эми это последняя капля, которая не просто переполняет чашу терпения, а оскорбляет, выставляет ее на поругание.
– Ты не посмеешь! – взрывается она. – Не посмеешь так поступить! Меня могут исключить! Я же делала все, что ты хотела. Ты не посмеешь лишить меня будущего. Я не позволю. Не…