Тем более я знала: на самом деле он в сознании.
Слова Грейди про зависимость и передозировку дали мне своеобразную наводку. Вывести Уэса из игры и спасти учеников можно было только одним действенным способом: перегрузить его организм. Но не увеличив дозировку «Дескида», а собрав наибольшее количество Головешек. Уэс, хотя это всего лишь догадки, принял очень много таблеток. Поэтому монстры не только изгнали его из царства грез, но и стали причиной столь ярко выраженной неподвижности и невосприимчивости к внешним воздействиям, что врачи посчитали пациента впавшим в кому. За мной пошел только один – основную массу чудовищ привлек более высокий уровень «Дексида» в крови Уэса – поэтому я пробыла взаперти в собственном теле всего пару часов. Зато бессчетное число Головешек, напавших на Уэса, заморозили его на целых двадцать три дня, и конца этому не видно…
Открываю дверь в палату номер 529 нараспашку, делаю глубокий вдох. Все как и вчера, как и неделю назад: на больничной койке неподвижно лежит Уэс. От рук и от головы идут датчики к приборам, которые абсолютно ничего не говорят врачам о том, что на самом деле происходит с пациентом. Я подхожу к кровати и залезаю на матрас; позади щелкает, закрываясь, дверь. Опершись на его грудь, дотрагиваюсь кончиками пальцев до век и открываю их.
– Привет! – На моем лице как по волшебству появляется улыбка. – Сегодня пятница. Отличная погода. На улице двадцать градусов и вроде солнечно. Неплохой денек, чтобы проснуться.
Смотрю на его пальцы, по личному опыту зная, что конечности всегда первыми приобретают подвижность. Но ни единого подергивания.
– Еще не готов? Ладно. Тогда посплетничаю. Власть обновленной версии «Джиджи 2.0» нерушима, хотя ведет она себя чуть менее стервозно. Разумная доза паранойи, после нашего вмешательства, и правда принесла плоды. Как ты и говорил. Сегодня утром Джеки Даль опрокинула баночку с блевотнейшим пудингом из тапиоки на новенькую кожаную куртку мисс Макдоналд. Я думала, Джиджи двинет ей кулаком. Но она вдруг улыбнулась и даже обратила все в шутку. Представляешь, какой прогресс?
Бросаю взгляд на губы Уэса, жду, что они изогнутся в коронной ухмылке. Но они остаются растянутыми в две прямые линии: слегка разведены и немного потрескались. Завтра нужно захватить бальзам для губ.
– Что там еще… ну… Эмбер, кажется, все меньше и меньше рада находиться в кругу Джиджи. Притом что Киары больше нет и она снова главный фаворит, то тут, то там ее видят одну, и, клянусь, она явно сплетничает о ней за спиной. Перед вручением дипломов точно разгорится конфликт. Может, хоть ради этого проснешься? Есть шанс, что будет весело.
Я замолкаю, но смеха за кадром нет, поддержать меня сейчас может лишь пикающий аппарат.
– Джейми восстанавливается. Вчера сказали: шансов, что он сможет снова играть в футбол, почти нет. И теперь он еще больше хочет встать на ноги уже к Рождеству, – радуюсь я.
Я, конечно, зла на Уэса, но это не важно, я его не брошу. Никто не заставляет меня сидеть рядом и бесить его, когда он не может даже огрызнуться в ответ. Наказать я его очень хочу и планирую. Когда очнется. А до тех пор буду вести себя достойно.
– Тесса и Грейди передают тебе привет, – вру я, потом качаю головой. – Ладно, поймал. У Тессы припасены для тебя другие слова. Что и говорить, ты не ее кумир. Зато Грейди дал четкие рекомендации, что говорить, чтобы ты очнулся. Хотя, может, он просто хочет учинить тебе допрос с пристрастием. Ко мне пристает ежесекундно. Наш опыт с «Дексидом» сводит его с ума. Но мы с Тессой попросили его угомониться, и, похоже, подействовало. Он понемногу завязывает с наркобизнесом. Это хорошо. Думаю, мы убедим его бросить вовсе. Он чувствует ответственность за всех, кому ты подсыпал «Дексид», а размышляя о возможных последствиях, схлопотал посттравматический стресс. Пыталась ему вдолбить, что он не виноват, но…
Умолкаю и прикусываю губу. Так сложно ругать Уэса, да даже просто разговаривать с ним, когда он не может ничего сказать в ответ.
– Послушай, – начинаю я. – Все пошло под откос. И виноваты мы. Теперь не знаю, то ли просто трепаться с тобой ни о чем, то ли читать лекции на тему «Ой-ой-ой, что же мы натворили». Черт, я даже не знаю, хочешь ли ты, чтобы я приходила. И хотя я больше чем уверена, что, как только первое слово слетит с твоих губ, мы разругаемся, я не оставлю тебя одного. Ты и так натерпелся. С тобой очень несправедливо обошлись. Поэтому, пока ты не придешь в себя, я потусуюсь тут рядом. Ведь только мне известно, что кома не настоящая и не сегодня завтра ты вернешься.