Глава 2
Кажется, меня передернуло от отвращения. Да, я, пожалуй, высокомерен. Когда вижу как те, кому даны все возможности быть Человеком, упорно продолжают быть обычными шавками – мне противно. Звери с животными инстинктами, без проблеска разума. Они подошли ко мне вшестером. Один из них, низенький, но коренастый, из тех, у кого руки никак не прилегают к телу и неуклюже торчат в стороны от переизбытка крутости, подошел и снисходительно приказал следовать за ними. Я пошел за школу.
Еще до этого приметил, что у них не сообщество равных, а обычная стая, в которой правит один вожак. Такой вариант для меня был даже предпочтительнее, разберешься с одним и проблема решена. Конечно, дело осложнится, если вожак совсем уж конченая мразь и прикажет нападать толпой. Бывало и такое…
– Слышь ты, мы тут чужаков не любим, – с ходу толкнул меня рукой коренастый, как только мы завернули за угол. – Особенно, таких как ты, стремных. Че за фамилия у тебя такая дебильная? Ты вообще видел людей с такими фамилиями?
Дружки за его спиной заржали. Я кивнул и отвернулся, нет сил глядеть в тупую рожу, которую он запихнул в мое личное пространство.
– Видел, – ответил я.
– Обалдеть? Где ж ты таких видел? – подошел ближе этот мудак.
– Слышь, Серега, это он, наверное, своих уродцев родителей имеет в виду, – заржал его белобрысый щербатый дружок.
– Выродки твои что ли? – уцепился за идею вожак, которого, как выяснилось, звали Серегой.
Я не стал больше тянуть. В конце концов, дело всегда должно закончиться одинаково, так зачем ждать и о чем-то беседовать с этими упырями? К тому же они разозлили меня тем, что так быстро перешли на родителей. Тупые уроды, даже по мне еще не прошлись, ни ума, ни фантазии. Ничем не выдавая себя, резко и неожиданно я ударил Сережу в лицо с разворота. Он сумел чуть погасить силу удара, ушел в сторону. Опытный гад. Но фингал я ему все же нарисовал. Красивый будет, фиолетовый.
– Мочите урода! – заорал Серега и кинулся на меня с серией ударов кулаками.
Я ушел в блок, отскочил и ударил ногой в пах. Промахнулся и попал в живот, что тоже не плохо, но из боя это противника не вывело. И тут с флангов налетели его дружки.
Плохо, плохо дело. Свалят с ног, и я больше не боец, а, значит, потом это снова повторится. Назад отступить я не успевал и потому кинулся на самого мелкого из них. Нужно продавить его и вырваться из круга. Малец стоял крепко, и мне на спину обрушился град ударов. Я ударил его в ухо, и когда он отвлекся, ткнул пальцами в шею. Мелкий заорал и обмяк, а я крутанулся вокруг него и бросил его тушку в руки дружков. Отступил чуть назад и нехорошо улыбнулся. И тут мне сзади прилетело по ногам. Это, видно, подтянулся еще кто-то из их дружков. Опоздавший на забаву, мать его. Он, с разбегу проехав по земле, врезал мне по ногам. Я повалился на спину. А он, акробат недоделанный, устоял и ударил ногой мне в лицо. Я едва успел откатиться, но тут же получил под дых от подбежавших остальных выродков.
Все, конец, успел подумать я и попытался вскочить. Но получил несколько ударов в живот и по спине и понял, что не выйдет. Прикрыл лицо и голову руками, подтянул колени к животу, готовясь проверять свою выносливость. Теперь дело было за ней.
– А ну прекратить! – раздался чей-то крик и удары прекратились.
Я приподнял голову. К нам шел высокий мужчина с солидным брюшком. Шайка моих драгоценных одноклассничков отошла подальше, будто они и вовсе не при чем. На их лицах так и засияли совершенно невинные выражения. Я тихонько рассмеялся, сплюнул кровь из разбитой губы и поднялся.
– Какого дьявола здесь происходит? – спросил мужик, приблизившись. – Кто это такой?
Он кивнул на меня.
– Новенький, – ответил кто-то из моих новых дружков.
– И что, это повод устраивать драку? Черти несносные! Хотите, чтобы вас исключили из школы? Как ты? – наконец, обернулся он ко мне.
– В порядке, – ответил я.
– А ну быстро в раздевалку! – гаркнул он на пацанов.
– Но Александр Михайлович, – попробовали они возражать. – Физкультура только следующим уроком.
– Была следующим, а теперь сейчас. Перенесли из-за того, что у вас отменили физику, чтобы вы не шлялись где попало и не устраивали драки. Кыш, с глаз моих.