Пацаны пошли в школу. А физрук спросил у меня:
– Точно все в порядке? Не покалечили они тебя?
– Ерунда, пара синяков, – отмахнулся я.
– Тогда идем на урок.
– Но я сегодня первый день, – попытался я улизнуть. – У меня формы нет.
– Это ничего страшного. Мы сегодня идем смотреть новый спорткомплекс. Здесь неподалеку построили. Крутой, современный. Посмотришь, освоишься.
Что ж, попробовать стоило. Я вздохнул. Когда же этот день, наконец, закончится? Хотя особого толку в этом нет, все равно за ним начнется следующий.
– Можешь подождать здесь, – сказал Александр, кажется, Михалыч, когда мы подошли ко входу в школу. – Сейчас я приведу остальных. И не вздумай сбежать.
Обернулся он в дверях и погрозил мне пальцем. Подловил. Такая мысль проскочила. Никаких экскурсий я не хотел. Хоть у меня ничего и не было сломано, все же досталось мне на орехи и ощущения были не из приятных. Я повернулся и пошел прочь. Странный учитель, не предложил умыться или сходить в медпункт. Пошел он к черту со своей физкультурой, будем считать, что я сегодня уже достаточно позанимался, боевыми искусствами.
На следующий день отец предлагал остаться дома – удар ногой по лицу не прошел бесследно, густая синева образовалась под глазами, но я отказался. Не приду – посчитают за слабость, будет сложнее.
Следующие два дня прошли относительно спокойно, мои однокласснички как будто выжидали. Не знаю, физрука что ли сильно испугались? Со мной никто не общался, я тоже не горел желания знакомиться, все равно скоро уезжать. Отец может сорваться и через месяц, бывало такое.
На третий день опять была физкультура. Я ждал у школы, так как толком не знал где этот новый спортзал, форму прихватил на этот раз.
Минут через пять послышался гомон множества голосов. Это шел Александр Михайлович, окруженный толпой учеников. Весь наш класс, человек тридцать. И еще с нами увязались двое мелких пацанят, лет по двенадцать. Они бегали вокруг физрука и, хоть он и хотел прогнать их, уговорили разрешить им посмотреть новый спортзал. Особенно их интересовал бассейн.
Я шагал чуть в стороне ото всех и постоянно ощущал на себе взгляды, то любопытные, то злые. Мне было все равно. Я, наконец-то, заметил, что на улице прекрасная погода. Ослепительное, по-весеннему теплое солнце заливало мир светом и ласково пригревало. Правда, из-за него ничего нельзя рассмотреть по дороге, ну, почти ничего. Иногда, оно все же скрывалось за легкими тучками и сразу становилось прохладнее.
Меня догнал худой и высокий парнишка. Некоторое время молча шагал со мной в ногу.
– Привет, я Никита, – наконец сказал он.
Ты не тормоз, ты медленный газ, подумал я про себя беззлобно и мысленно улыбнулся. Вслух же ответил только:
– Привет.
Он внимательно посмотрел на меня:
– Сильно тебе досталось?
– Все нормально, – отмахнулся я, не желая поддерживать разговор.
– Это я послал учителя за школу. Слышал, как Серега с пацанами договаривались тебя там бить. Эти гады всегда нападают толпой. Мне тоже от них доставалось. А красивый ты ему фингал нарисовал. Даже покрасивее твоего будет, – парень весело улыбнулся и подмигнул мне.
Я посмотрел на него с интересом. Ого, в этом классе оказывается есть и нормальные люди, пронеслась у меня мысль.
– Спасибо, Никита. Буду должен, – попытался я вложить больше доброжелательности в свой голос.
– Да ладно тебе, – смутился он и рассмеялся. – Это из доброты душевной. Но ты это, не расслабляйся. Они с тобой еще не закончили. По их мордам вижу. И слышал кое-что, физрук в отпуск скоро уходит, тогда они и собираются свести счеты.
– Я знаю, – кивнул я. Мне хотелось добавить, что я с ними тоже не закончил, но это бы прозвучало хвастливо и самонадеянно, и я вовремя заткнулся.
Сзади раздалось женское хихиканье.
– Пойдем, тоже познакомимся, не трусь.
Нас нагнали две девчонки. Одна тащила за руку другую и хватка, надо сказать, у нее была что надо. Они поравнялись с нами и темненькая, та, что притащила более скромную подружку, протянула мне руку:
– Привет, я Кати. А это моя подруга Алиша.
– Катька и Алинка, – не удержался Никита.
– Заткнись, Никитка, – огрызнулась на него… Эм, Кати. Вот уж, повыдумывают всякие глупости. – Так намного интереснее.
– Рад знакомству, – ответил я и легонько пожал ее руку. Перевел взгляд на Алину, она опустила глаза и покраснела. У нее была удивительно пушистая копна волос светло-дымчатого цвета. И, кажется, этот цвет настоящий. Хотя, что я в этом понимаю. Сейчас невозможно понять какая часть женщины настоящая, а какую она отстегнет на ночь. Будь то брови, ресницы, волосы, губы, скулы, задница или сиськи… Жуть берет от всего этого. Лучше поберечь свою психику и мысленно все это не отстегивать.