– Что, наши мужики устроили тебе дедовщину? – спросила Катя серьезно. – Они у нас малехо без мозгов, ты, если что понадобится, скажи. Поможем, чем сможем.
– Сами разберемся, спасибо, – ответил я и снова перевел взгляд на Алину, она наблюдала за мной и в этот раз отвела взгляд не так быстро. У нее тонкие красивые черты лица, слегка вздернутый длинный носик и светло-голубые глаза. Красивая девчонка. И, судя по скромности, отличница. Значит, есть шанс что еще и умная. Хотя далеко не все отличницы умны, большинство просто зубрилки и выскочки. Да, позитивный подход к жизни это явно не мой конек…
– Спорткомплекс этот жуткий, конечно, – нахмурила брови Катя. – Будь моя воля ни за что бы туда не пошла.
– Да нормальное место, все очень круто и современно, – не согласился с ней Никита.
– Его построили на месте древнего кладбища, так что жутью от него веет, Кати права, – тихо, но уверенно сказала Алина.
– Ага, думаешь почему там лет сто ничего не строили? – оживилась Катя. – Потому что там мутная история, не только в кладбище дело. Есть легенда, что на кладбище этом жила ведьма. И питалась она свежими трупами. Горгульей ее местные прозвали.
– А я слышала, что она некромантка была – свежих трупов поднимала из могил и отправляла на охоту в ближайшие деревни, потому-то кладбище так и разрослось, – добавила свою версию Алина.
– Да ну, девчонки, ерунда все это. Не выдумывайте. Байки из склепа какие-то, – Никита качал головой недоверчиво.
– А ты веришь в старые легенды? – спросила Катя у меня.
– Не знаю, – повел я плечом.
Мы подошли к высокому трехэтажному зданию нового спорткомплекса, и физрук повел нас внутрь. Там мы направились на подвальный этаж к спортзалу.
– Ну да, конечно, – не удержался я от язвительного замечания. – Где же еще делать спортзал, как не в подвале?
– Метко подмечено, – усмехнулся Никита и пропустил девчонок. – Дамы вперед.
– Благодарю, господа, – Кати присела в шуточном реверансе, расхохоталась и скользнула вперед.
Алина молча пошла за ней.
Вниз вела широкая длинная лестница, освещенная по бокам и сверху лампами дневного света. Я ступил на нее одним из последних и сразу почувствовал, что здесь что-то не так. Неясное ощущение сопровождалось беспокойством и страхом, которые усиливались с каждой новой ступенькой. Я подумал, раньше ведь у меня не проявлялось никаких признаков клаустрофобии, неужели это она? Не хватало этого для полного счастья.
Еще ступенька и еще ступенька. Мне показалось, что светильники стали более тусклыми и более желтыми. Такого тяжелого желтого оттенка с примесью ржавчины, как будто они совсем не новые, а древние. Очень и очень древние. Воздух вокруг становился все более плотным и вязким. Мне мерещилось, что в нем можно застрять, как муха застревает в паутине, и потом, сколько не бейся – не выберешься. Да что там! Мне чудилось, что это уже произошло. Я не решался остановиться или пойти обратно, потому что не верил, что смогу остановиться. Со мной творилось что-то странное. Меня с детства мучают кошмары, но такого – кошмаров наяву – еще не приключалось. Я думал, что схожу с ума. Окончательно. И бесповоротно.
Подозрения себя в ненормальности достигли апогея. И тут меня выбросило из собственного тела и, протащив какой-то бестелесный сгусток меня вниз по лестнице, вбросило в тело Алины. Я сразу увидел все ее глазами, почувствовал ее тело и все, что ощущала она. Ничего хорошего, надо сказать. Она была почти в самом низу лестницы. Спустившись с очередной ступеньки, она не достигла следующей, а зависла в медленном и бесконечно тягучем полете. Пространство вокруг налилось страшной чернотой, все кругом увеличилось, сделав ее саму маленькой, а ступеньки огромными.
Падение к следующей ступеньке каким-то образом оставалось медленным и тягучим, но одновременно ускорялось и давило, прижимало, стремительно притягивая вниз и грозя расплющить о нижнюю ступень. И вот она, а вместе с ней и я, грохнулась о ступень. Захотела закричать и остановиться, но ни того ни другого сделать не смогла. Тело не подчинялось ей, влекомое вниз по лестнице какой-то неведомой силой.
Еще несколько ступеней и я, наконец, вернулся в свое тело. И прошел через все то же самое. Только когда лестница кончилась, все стало нормальным. Все стояли у основания и тяжело дышали, да испуганно переглядывались. Сразу понятно, все пережили похожие переживания и теперь перепуганы и растеряны.