Высокий парень с темными волосами чуть ниже уха подошел к озеру и зачерпнул воды в ладони.
Покачал головой и сказал:
– Не думаю, что ее можно пить.
Я шагнул ближе к нему и вытянул шею. Жидкость в его ладонях больше походила на нефть.
– Почему? – подлетел к нам Сергей и с размаху ударил меня в грудь. Я отлетел назад, разозлился и хотел врезать ему, но его свора уже стояла вокруг своего хозяина и только и ждала, чтобы дал им повод. В их глазах светился мой приговор. Я почему-то не сомневался, что теперь, в таких обстоятельствах, ничто не остановит их перед тем, чтобы убить меня.
– Почему нельзя пить? – повторил свой вопрос Серый, заглядывая в руки к тому парню.
– Ты когда-нибудь видел черную воду? – ответил тот вопросом на вопрос.
– Ну и что, что черная, Стас, это ж лучше, чем никакой? – взмахнул руками Серега и с излишней силой хлопнул парня по плечу.
– Да идите вы в жопу, смотрите-ка, пить нельзя, цвет, видите ли, не тот, – сказала девчонка, что всю дорогу держала за руку молчаливого парня шатена. Та, за которой я шел последние несколько часов. Она решительно подошла к озеру, рухнула на колени возле воды и, зачерпывая ладонями, стала жадно пить воду.
Все, помалкивая, наблюдали за ней, ожидая… Не знаю чего мы ожидали, но опасались худшего. Секунды стали тягучими и бились набатом ухая по барабанным перепонкам.
– Нормальная вода, – сказала девчонка, вдоволь напившись. Откинула прямые белокурые волосы за спину, прогнулась в спине, как кошка, и нашла глазами своего парня. Мне показалось, что ее глаза слишком ярко блестят. Почти светятся потусторонним огнем. Девушка очень быстро подошла к своему шатену, грубо схватила за руку и потащила к стоящей неподалеку примерочной кабинке. Сознание вяло засопротивлялось, мол, откуда здесь примерочная кабинка? Но все комнаты были набиты хламом и всякой всячиной, ничто не выбивалось из общей картины абсурда. У меня закружилась голова, и сознание снова рванулось прочь из тела, молнией пронеслось к кабинке и скрылось за черной тряпицей, вселившись в девицу. Она, как голодная дьяволица, накинулась на своего парня и поцеловала. Спустя минуту он стал отвечать ей с тем же пылом, я бы сказал, весьма неестественным пылом. Я бы не назвал это страстью. Они словно хотели сожрать друг друга, кусали до крови и засовывали в рот языки, будто какие-нибудь суккубы. Их тела извивались и дергались в самом мерзком припадке страсти, что мне когда-нибудь доводилось видеть.
Я перепугался и вернулся в свое тело. Обнаружил себя упавшим на колени, лицо горело огнем от увиденного. Никто не обращал на меня внимания, лица всех повернуты к зловеще содрогающейся кабинке. Там билось и нарастало что-то страшное. И вот, девчонка вывалилась оттуда, обвела всех безумными глазами, пробежала вперед несколько метров, пошатываясь, и упала на четвереньки, недалеко от воды. Ее рвало всякой гадостью: слизью, волосами, веревками, мусором. Иногда что-то застревало, и она, выгибая спину, не могла вытолкнуть это из себя. Тогда она засовывала руку глубоко в рот и доставала, прямо выгребала, эту мерзость изо рта. Длинную веревку, покрытую тиной, она тянула двумя руками медленно с натугой. Меня стало тоже подташнивать. Девчонка вскочила на ноги, не в силах выдернуть конец веревки изо рта, как будто там привязано что-то крупное, и дернула изо всех сил, ухватившись крепче двумя руками. Потеряла равновесие и свалилась в озеро. Мгновенно ушла под воду, оставив только черную гладь после себя. Несколько кругов разбежались в стороны и все успокоилось.
Мы стояли и смотрели на озеро, молчали, хотя стоило бы кричать. Вода будто сожрала ее, почти не покрывшись рябью, так, пара жалких кругов, не выпустив ни одного пузырька. Наконец, кто-то закричал. Пронзительный визг ввинчивался в уши, проволокой вгрызался в жилы и впивался в сердце. Кричал парень утонувшей девушки…
Автор приостановил выкладку новых эпизодов