«Но я же могу внести нооформу в сон сознательно, – рассуждаю я, – если уж понимаю, что сплю».
Я пытаюсь представить бутылку рома в баре, потом у себя в руке, а затем – вообразить её вместо бутылки джина. Тщетно. Пробую создать мыслеобраз искомого алкоголя, абстрагируясь от окружения, и поместить его в бар. Не выходит, никак не выходит.
– Ошибка новичка, – за спиной Романа раздаётся знакомый голос. В проёме двери стоит Варданян в огромных цветных шортах. – Тебе же ром нужен?
– Да вы же и так знаете, да?
– А то! В общем, ты, как вижу, пытаешься создать бутылку. А надо идти не от частного, а от общего. Попробуй представить бар с бутылкой рома на месте бара без бутылки рома. Как-то так. Чем больше пространства ты сможешь охватить, чем больше предметов, тем точнее будет результат.
Пытаюсь представить бар, в котором с краю полки с крепкими напитками примостился ром «Эдвард Тич» – единственный, внешний вид которого я помню. На мгновение кажется, что на месте, где я предполагаю материализовать бутылку, возникает что-то вроде прозрачного облачка в виде искомого напитка. Но когда я присматриваюсь внимательнее, никаких изменений не оказывается.
– Ты как будто ключ к замку подбирай. Или знаешь, такие игры есть, «найди предмет»? Хотя не, немного не то… Картинки парные, «найди десять отличий». Вот! Видишь одну картинку, а представляешь другую – такую же, но уже с отличиями. Давай. Тебе эти картинки нужно наложить друг на друга, чтобы они точно подошли.
Окидываю взором бар, коттедж, вспоминаю, как тот выглядит снаружи. Теперь самое сложное: представляю тот же коттедж, тот же бар, ту же полку с алкоголем, но на полке, с краю – бутылка «Эдварда Тича». Во сне невозможно закрыть глаза буквально, так, чтобы перестать видеть окружение. Поэтому я как бы заменил одну картинку другой, коттедж без рома – на коттедж с бутылкой рома на полке.
– О! – только и могу воскликнуть я, видя на полке «Эдварда Тича».
– Хорошо, – кивает мне Варданян, – тогда я на дежурство иду.
Я сперва даже слегка обижаюсь на начальника. Как будто это такое простое дело – в чужом сне создать свою нооформу. Можно подумать, кто-то ещё в отделе на такое способен. Разве что сам Варданян. Впрочем, поразмыслив, решаю, что странно ожидать от руководителя отдела каких-то бурных эмоций по поводу пусть и редких вообще, но обычных для нашей конкретной организации достижений.
Тем временем Валерий Платонович незаметно исчезает из виду. Всё ещё под впечатлением от своей удачи, я спешу на пляж.
Джо, как только получает бутылку, кидает Егору ключи от лодки и исчезает в бунгало. Тот же, зайдя на борт и дождавшись, пока остальные последуют его примеру, быстро заводит мотор. Адолат демонстрирует смартфон с картой на экране – координаты она ввела, пока я бегал за ромом.
– Я снооформировал ром, – тихо, но несколько торжественно произношу я в первую же возникшую паузу.
Все оборачиваются ко мне.
– Круто, – первым откликается Егор.
– А в баре не было, что ли? – удивляется Сергей.
– Нет, ну, Серёж, подумай сам, если бы был, нужно ли было бы его нооформировать? – высказывает, как ей кажется, очевидную вещь Адолат. – То, что его там не было, – часть приключения. Вот только это же читерство, получается?
– И мы, возможно, проскочили какую-то часть сюжета, – рассуждает Егор.
– Кстати, мы почти на месте, – замечает Адолат, глядя на маркер карты.
Наш остров остался в паре километров позади. Ближе к горизонту видны и другие, более далёкие острова. Но вокруг лодки – просто море, никаких приметных объектов.
– Что-то мы пропустили, – сокрушённо выдыхает Сергей.
– Да нет, коллеги, ничего вы не пропустили, – раздаётся голос за нашими спинами.
Мы резко разворачиваемся, и я вижу сидящего на корме Зотова.
– Не думали же вы, надеюсь, что за пару дней я создам полноценный квест, – продолжает он, довольно улыбаясь.
– Да мы и на то, что есть, не рассчитывали вообще-то, – отзывается Егор, – мы только хотели как следует изучить сон.
– Хороший сюрприз вышел, Ярослав Николаевич, – замечает Набиева.
– Спасибо, Адолат. Я старался. Но у меня остался один вопрос: как вы решили задачу с ромом?
Мне кажется, что Зотов, задавая этот вопрос, как-то напрягается, становится серьёзным, хотя внешне это никак не проявляется. Я вообще подозреваю, что Зотов в курсе всего, что происходит в этом сне, но это всего лишь догадки.