– Не зевай, – послышался голос Странника. – Сюда… Да стань ты уже поменьше!
Странник уже превратился в большую крысу и сидел в углу, за кучей сухих водорослей, деловито вытирая свою шёрстку. Нандор быстро уменьшился и устроился рядом с ним.
– Что теперь? – спросил он.
– Теперь разнюхаем всё вокруг, – ответил Странник. – Здесь, очевидно, нечто вроде перевалочной станции, где мамонты ждут погрузки без риска быть замеченными. Сюда же, я уверен, привозят Стражей, но ловят их где-то в другом месте. Нам нужно выяснить, где и как, и попытаться остановить или хотя бы замедлить этот процесс. Для этого нам нужно выяснить, кто отправляется на поверхность, и проследить за ним. Он приведёт нас к цели.
– Но почему нам нужно обязательно становиться крысами, – спросил Нандор, брезгливо ощупывая своё хвост. – Может лучше стать кошками или муравьями?
– Муравей слишком маленький для такого огромного пузыря, – ответил Странник. – Потребуются месяцы, чтобы всё тут облазить, а коты слишком заметны. Да я и вообще не уверен, что их тут кто-то держит. Нет, дружище, крысы, это то, что нужно. Они не слишком маленькие и не слишком большие, они ловкие и проворные, они живут абсолютно везде, и никто не удивится, увидев парочку у себя под ногами. Радуйся ещё, что нам не пришлось стать тараканами или опарышами… Бр-р-р!.. Как вспомню, так вздрогну…
Сновидец вздохнул, ещё раз оглядел свой хвост и поскакал на разведку.
Пузырь оказался гораздо больше, чем юноша подумал вначале. Он поднимался на две сотни метров верх, так что его верхушка находилась недалеко от поверхности озера, позволяя солнечному свету освещать внутренности, и простирался на несколько километров в стороны, образуя под своим сводом достаточно места для небольшого города. Прямо напротив того места, где мамонты вошли в пузырь, располагалось пять огромных вольеров, похожих на конюшни. Рядом находились дома для погонщиков, склады с провизией и амуницией, мастерская размером с завод и ещё множество больших и малых строений, обежать которые у юноши уже не хватило сил. У противоположной от вольеров стены было небольшое поле, куда мамонтов два раза в день выводили на прогулку, а также узкий песчаный карьер, в котором гиганты с удовольствием «купались», поднимая тучи пыли. Здесь же находилось ещё одно поле, куда так же выводили мамонтов, с той лишь разницей, что здесь они уже не играли, а оттачивали свои боевые навыки. Мамонты строились в различные фигуры, чтобы наступать или обороняться, сражались друг с другом и специальными механическими монстрами, а временами, за большим забором, образующим нечто вроде арены, происходили кровопролитные бои между самыми сильными мамонтами и жуткими динозавроподобными тварями, что обитали на дне озера и доставлялись сюда в цепях. Одетый в броню, мамонт выбегал на арену, где его уже поджидали одна или две твари, грызущие от ярости песок и камни. Завидев друг друга, гиганты со страшным рёвом устремлялись навстречу друг другу, и начиналась такая битва, что мамонты в стойлах начинали реветь и рваться наружу, обуреваемые жаждой крови. На эти зрелища собирались все погонщики, и сам комендант подводного города никогда не пропускал такого события, сидя в неком подобии театральной ложи и с горящими глазами наблюдая, как исполины терзают друг друга. Как правило, победу одерживали хорошо обученные и отлично экипированные мамонты, но случалось, что подводным гигантам удавалось одержать верх, и тогда тело мамонта оттаскивали за пределы пузыря, где его останки пожирали рыбы и огромные раки. Это было ужасное зрелище, и Нандор старался не заглядывать на арену, тогда как Странник любил взобраться на изгородь и понаблюдать за битвой, желая лучше изучить тактику обороны и нападения мамонтов.
Коменданта подводного города звали Скорпиус Ваалес. Он был старым и уважаемым Магом, некогда заседавшим в Совете Трёх, и его присутствие здесь означало, что это место было крайне важно для Янгве. Он был жестоким и расчётливым руководителем, неудержимым в гневе и скорым на расправу, так что все в городе боялись его и ловили каждое брошенное слово. Его дом возвышался в самом центре, по виду больше напоминая тюрьму, нежели жилище. Четыре квадратные башни угрюмо взирали на город с каждого угла дома, а окна начинались только на третьем этаже, где располагались личные покои и рабочий кабинет Ваалеса. Странник и Сновидец сразу же заинтересовались этим строением и попытались проникнуть в него, но это оказалось трудной задачей. Одну единственную дверь день и ночь охраняли колдуны-людоеды, от одного взгляда на которых у Нандора внутри всё холодело. Окна были постоянно закрыты, а труба, как оказалось, была сделана только для красоты и была заложена кирпичом. И всё же после многочасовых усилий друзьям удалось миновать наружную охрану, спрятавшись в кармане плаща одного из погонщиков, который прошёл внутрь. Однако развить свой успех им не удалось, так как, едва войдя в дом, погонщик отдал свой плащ въедливому привратнику и поднялся наверх налегке. Странник и Нандор уличили момент и покинули карман верхней одежды, но попасть в святая святых, внутренние покои коменданта, и им так и не удалось. Дело было в том, что помимо заклинаний, наложенных на дверь третьего этажа, там жила целя стая хищных попугаев, каждый размером с крупного ворона, которые расхаживали по комнатам с видом хозяев, неся свои острые, кривые клювы, точно ятаганы. По слухам, эти птицы не боялись даже «волков тумана», как иногда звали гончих, так как имели удивительную способность перед лицом опасности сбиваться в стаю и превращаться в одну или нескольких огромных птиц, тем самым многократно умножая свои силы. И напротив, если попугаям грозило поражение, то они могли разбиваться на птиц размером с колибри и разлетаться в стороны, чтобы затем вновь собраться воедино и продолжить прерванный бой. Такая тактика делала их весьма опасными противниками и отличными сторожами, способными задержать и муху, и льва. От того-то, мельком увидев одну из этих птиц, Сновидец грустно вздохнул.