— Но я не смогла долго с ним быть, — вздохнула Лейла. — Я — очнувшаяся и променяла мир людей на Онейру. Да, неплохо тогда мне снарядом прилетело, — усмехнулась она.
— Стоп, погоди, а сколько тебе лет? — поинтересовалась Лиза, не понимая, при чём тут снаряд, если хотя бы Вторая мировая закончилась семьдесят пять лет назад.
— Ну, в этом году исполнилось сто двадцать пять, — улыбнулась Лейла, будто бы речь шла о двадцати годах. — Понимаешь, когда очнувшийся решает променять родной мир на Онейру, он перестаёт стареть. И видя, как долго уже тут находится Альбин, я понимаю: время истекает. Его в любой момент могут отключить от аппаратов искусственного дыхания, и он отправится на покой. Я понимала, что сердце не выдержит этого, и рассталась с ним, — вздохнула Лейла и подняла взгляд на луну.
— А сколько уже Альбин в коме? — очень осторожно спросила Лиза, надеясь, что не разозлит этим вопросом собеседницу.
— Три года, — вздохнула она.
Три года. Подумать только, это ведь действительно невероятный срок. Неужели родственники надеются, что он очнется? Они верят в то, что Альбин когда-нибудь придет в мир живых, но что происходит с телом человека, когда оно три года просто лежит? Он ведь не сможет дальше нормально жить. Альбин свихнется, особенно если вспомнит, как ему было хорошо в мире Онейры, а после будет долгие годы реабилитироваться.
Лиза в шоке смотрела на руки. Теперь она поняла, почему же он так расстроился. Чёрт возьми, она ведь думала, что Альбин просто разочаровался в ней, как в ученице, что не может нормально воспитать новое поколение. Проблема оказалась гораздо глубже, чем ей виделось. Он ценит каждый миг жизни в этом мире, ненавидит смерть и очень резко относится к тому, как кто-то так глупо рискует своей душой. Когда Альбин увидел Лизу на острове Кошмаров, он не думал о том, что сам погибнет, он думал о том, что она не сможет жить дальше, что её жизнь оборвется всего на двадцати годах.
Стало невероятно стыдно перед наставником и уже даже другом за свою безответственность. Хотелось вновь побежать к нему и извиниться за всё, но что толку, когда Альбин вряд ли откроет ей дверь и впустит к себе в комнату? Лизе оставалось лишь осознавать, насколько он сильный, раз так бодро и весело живет, не задумываясь о том, что совсем скоро может настать его конец.
Они просидели ещё пару минут в полнейшей тишине, после чего Лейла резко выкрикнула имя своего скорпиона, заставляя Лизу вздрогнуть и чуть не свалиться с обрыва:
— Игла!
Откуда-то из темноты показалось огромное существо, что пугало одними своими размерами.
Похоже, питомцы достаются ночникам по их характеру. Во всяком случае Лиза ни капли не удивилась, если бы так и было, поскольку её точно можно сравнить с колибри: вечно суетится, маленькая, странно, но очень мило, чирикает.
— Я хочу тебе кое-что показать. Зови Свирель. Нам предстоит путь на остров. Здесь относительно недалеко, — спокойно сказала Лейла, выжидающе глядя на Лизу.
Не собираясь медлить и секунды, она выкрикнула имя колибри, которая тут же прилетела на зов.
— Стрель-стрель? — птичка села рядом и подставила клювик, чтобы её погладили.
Похоже, Свирель перестала обижаться на Лизу за то, что та чуть ли не затянула её в провал.
— А куда мы хоть летим-то? — обратилась она к Лейле, параллельно залезая на птичку и держась за неё.
— Увидишь, — сказала ночница, и скорпион тут же побежал по тропинке, которая появлялась прямо в воздухе под лапками питомца.
Делать нечего, так что Лиза, кивнув Свирели, заставила ту подняться в воздух и последовать за Иглой и Лейлой.
Весь путь они молчали, а над линией горизонта уже начал заниматься рассвет. Легкие линии рыжего цвета, словно наброски художника, заставляли небо с каждой минутой всё светлеть и светлеть. Сначала тёплый рыжий, потом жёлтый, затем были видны даже нотки зеленого, который переходил в приятный голубой оттенок, что сливался с синим.
Еще чуть позже облака над головой принялись окрашиваться в приятный розовой цвет, напоминая сладкую вату из парка аттракционов.
Свирель летела настолько легко и мягко, что Лиза не выдержала и уснула. Всё-таки, считай, всю ночь не спала, так что лишняя минутка, что выдалась в пути, была очень даже кстати.
Её не тревожили кошмары. Все было настолько спокойно, что даже Лейла, глядя на эту глупую девчонку, слегка улыбнулась.
— Она ещё совсем юная, ей предстоит многое узнать о нашем мире, — сказала она вслух. — Как думаешь, Игла? Она поможет нам? Нехорошие вести идут с тёмной стороны. Слишком тревожные, — вздохнула Лейла, наблюдая за рассветом, который совсем скоро осветил всю Онейру кроме одного единственного места, которое этой ночью чуть ли не погубило Лизу.