Но вряд ли порядочная леди смогла бы преодолеть на своей птице всё море или океан, чтобы попасть на другой остров, пережить там еще большее потрясение, чем за пару часов до этого, и вернуться обратно.
— Ну? — негромко спросил Альбин, наливая им двоим чай и ставя на стол перед Лизой.
А он, видимо, и не спал. Глаза были невероятно сонные, словно всю ночь не то его кошмары мучали, не то просто не смог заснуть из-за тревог. Но не может ведь Лиза быть причиной этим переживаниям, в конце-то концов.
Может. Теперь она осознала, насколько тяжелую рану задела на сердце у Альбина и почему он так сильно разозлился.
Сделав глубокий вдох, она посмотрела на него и заговорила:
— Я-я хочу попросить у тебя прощения. Я действительно поняла, что ты почувствовал, когда увидел меня… там, — Лиза вновь опустила взгляд.
Ей казалось, будто она ребенок, который извиняется перед родителями за свои косяки, которые можно было предотвратить.
— Куда тебя Лейла водила?
Кажется, Альбин догадался, что за этими извинениями лежит нечто большее, чем ночь размышлений и угрызений собственной совести. Не смотрят так, когда желают извиниться только потому, что не хотят рушить общение. Так выглядят глаза того, кто по-настоящему осознал последствия содеянного.
— Она мне рассказала кое-что. Водила на остров Уснувших. И показала Артура, — негромко и очень неуверенно проговорила Лиза, ещё больше сжимаясь, словно чего-то боясь.
— Вот оно как, — невесело усмехнулся Альбин, держа в руках кружку, видимо, только для того, чтобы хоть чем-то их занять.
Наставник нервно прикусывал губу, стараясь скрыть нервозность. И почему он так переживает, ведь всё закончилось еще той ночью? Одна только мысль о том, что Лиза могла пострадать, заставляла сердце больно сжиматься в груди.
— Действительно, даже мне там находиться страшно. У бодрствующих ведь кладбища. Честно говоря, даже они не такие жуткие, как этот остров. Да, магия красивая, но смотреть на это всё, — Альбин тихо вздохнул, — очень больно.
Сделав небольшой глоток чая, парень глянул в стол, будто пытаясь уйти в себя.
— Я просто хочу сказать, что действительно осознала, насколько сильно вчера оступилась. Точнее, сегодня ночью, — Лиза совсем запуталась.
К щекам предательски хлынула кровь, заставляя их краснеть не хуже, чем у той царицы, что была изображена на стене.
Заметив это, Альбин еле заметно улыбнулся и решил ещё немного растянуть момент минутного позора Лизы. Нужно же было отомстить за недавнюю выходку с водой.
— Да? И что же ты осознала? Что ты очень глупая милашка? — спросил с ухмылкой он, игриво сверкая фиолетовым цветом глаз.
— Что я оступилась, что зря заставила тебя нервничать и… стоп, что ты сказал? — возмущенно спросила Лиза, тут же подняв взгляд на Альбина.
Да он ведь натурально сейчас прикалывался над ней. Вон, как светятся глаза, и сам по себе приободрился. Сразу выпрямился, взгляд заиграл. Альбин уже не обижался.
— Я тебе, вообще-то, не милашка! — в который раз повторила Лиза, скрещивая руки на груди и ещё больше чувствуя, как горят щеки.
Невероятно, попалась на такой глупой выходке. Ну, не ребенок ли?
Альбин громко рассмеялся. Пожалуй, это явно стоило того, чтобы обижаться и не спать всю ночь. Чтобы открыть сейчас Лизе и послушать её извинения. На самом деле, он перестал на неё злиться ещё с того самого момента, как она вошла в его дом! На ней ведь лица не было: бледная, перепуганная и невероятно сонная.
— Ладно, моя «не милашка». Может, ты всё-таки приляжешь и поспишь? Мне кажется, за ночь ты очень утомилась. В доме полно спален, пойдем, проведу тебя в комнату. Кружку можешь с собой взять, — кивнул он на чай и встал с места.
Стул недовольно скрипнул, и Альбин встал.
Лиза же, забыв про туфли, пошла следом босиком по дому. Теперь наставник казался ей гораздо выше, видимо, слишком быстро привыкла видеть его хотя бы немного на уровне глаз, а не утыкаться в его ключицы.
Чай приятно дурманил, даже немного усыплял. Лиза и не заметила, как они дошли до комнаты, а Альбин, глянув на неё, негромко произнес:
— Если захочешь вернуть свою одежду, просто представь её на месте платья. Или, если нужна помощь с корсетом, то…
— Не переживай, сама справлюсь, — усмехнулась Лиза. — Приятного утра, — кинула она юноше и скрылась за дверью.
Это была небольшая комната с одноместной кроватью и письменным столом, на котором лежала пачка пергамента, перо и запасные конверты. Видимо, где-то рядом должна была быть и свеча, и сургуч, и печать для отправки посланий.
Представлять на месте платья свою собственную одежду было уж очень сложно для уставшего мозга, так что кое-как справившись со шнуровкой (и несколько раз прокляв себя за то, что не попросила помощи у Альбина), Лиза упала на кровать и тут же провалилась в спокойный сон.