Горловина ущелья, через которое отступал отряд, заросла редким хвойным лесом. Ближе к поселку деревья давно уже вырубили на дрова и на строительный материал для домов, но глубже в ущелье заросли были почти не тронуты. Сквозь них по дну ущелья пролегала старая рудничная дорога, все еще достаточно годная для верховых спиров и груженых возков с ранеными и припасом. Недавняя оттепель подтопила высокие сугробы, а ударивший затем мороз оковал их крепким панцирем наста. Прикрытый сверху слоем свежего снега, наст легко держал на себе пешего воина с неполным грузом оружия и доспехов, однако тяжелые спиры все равно продавливали белую скорлупу. Прошедший по узкой просеке отряд не столько протоптал себе в сугробах дорогу, сколько размешал их в сухую колючую кашу. Соскочив со спира, Кермаль-Шат провалился в нее до колен. Скверно - по такой дороге возки тащились вдвое медленнее, чем могли бы. С другой стороны…
Одновременно с кош-кевором со стороны поселка примчались верхами несколько воинов. Торопясь, они скинули вязанки копий и сирадд на уже сваленную посреди просеки кучу такого же оружия.
- Вот, - выдохнул один из них, - последнее, что смогли собрать.
Трое эндра-ши молча потянулись к подвезенному "материалу". Глядя на то, чем занимались эти трое, городские оружейники едва ли удержались бы от проклятий. Каждый из них выхватывал из груды копье, ударом секиры перерубал наискось прочное древко, оставляя огрызок не более двух ладоней длиной. Огрызок после этого летел в другую кучу, а остаток древка несколькими точными взмахами затесывался в кол и бросался туда же. Если древко у копья было длинным, кола выходило два, из коротких сирадд получалось только пара огрызков, зато оба оканчивались стальными лезвиями.
С десяток воинов увязывали искалеченные копья в строенные "рогатки" и крепили на длинных шестах. Получалось что-то вроде миниатюрных колючих оградок, которые без труда мог бы перепрыгнуть и новорожденный урд. Уже готовые "оградки" несколько эндра-ши старательно зарывали в глубокий снег поперек просеки. "Темные" действовали столь ловко, что после них оставались лишь потревоженные ногами сугробы, при беглом взгляде не вызывающие никаких подозрений. Между тем, колья "рогаток" густо уходили под наст, усеивая неширокое ровное пространство от одной стены деревьев до другой невидимой опасной щетиной. Подождав, пока проедут всадники, воины быстро закрыли дорогу позади них.
Подъехавший Кьер-Ард долго смотрел на работу эндра-ши со смесью сомнения и интереса бывалого воина.
- Надеешься их остановить этим трюком, - сказал он, наконец, - только ведь за нами идут не вооруженные крестьяне, а опытные спир-хэды, отборные воины. Они не растеряются, наткнувшись на твои щепки.
- Эти щепки, - в голосе Кермаля прозвучала едва заметная насмешка, - у нас называют "гребенкой боли". Она не столько убивает, сколько калечит. Ты прав, за нами идут не крестьяне на заморенных рабочих животных, а опытные воины на отличных боевых спирах. Главное богатство спир-хэда - его спир. Если опасность грозит воину, он стискивает зубы и идет напролом; если опасность грозит его златошкурому красавцу, он колеблется и теряет свой пыл. Если мы заставим их спешиться, они лишатся главного своего преимущества - скорости.
- Может, ты и прав, - Кьер-Ард бросил на молодого кош-кевора уважительный взгляд. - Ронтова кровь, если у тебя получится, мы, наверное, все же сумеем уйти. Я оставлю тебе двадцать стрелков.
- Это ни к чему, - качнул головой эндра-ши, - управлюсь и со своими.
- Поверь моему опыту, сэй-гор, они не будут здесь лишними.
После короткого раздумья Кермаль-Шат медленно кивнул головой.
- Хорошо. Ты прав… барск.
Старшина криво усмехнулся, но тут же выражение его лица стало более чем серьезным.
- Что с Агаш-Валхом?
- Скверно. Рашхары не продержатся долго. Все же немного времени для нас им удалось выиграть. Упрямый бракалец был прав: они защищают свою землю. Даже сломав баррикаду, спир-хэдам придется повозиться. А там, глядишь, я окончательно собью их с дыхания и сегодня они уже не смогут преследовать вас.
- Нас, - нахмурился бывший спир-хэд, - не смогут преследовать нас, достойный Кермаль-Шат. Как только "собьешь их с дыхания", немедленно отходи и догоняй отряд. Каждый воин теперь на счету, а потеря такого бойца как ты и вовсе будет невосполнимой.
- Я не тороплюсь умереть, - эндра-ши выглядел спокойным и даже немного расслабленным, - однако будущее не всегда зависит от нас. Всякое случается.
- Случается, - согласился Кьер-Ард, разворачивая спира, - но я все же рассчитываю увидеть тебя с нами и живым. Удачи тебе, сэй-гор. Пусть Хозяйка Дорог поможет твоему успеху, ибо твой успех - это наш успех.
- Я служу Хабар-Калазу, - серьезно заметил Кермаль, - но все равно - благодарю.
Кош-кевор не собирался тешить себя дешевыми иллюзиями. Шансов на выживание у отряда прикрытия было исчезающе мало. У тех, что уходили сейчас по ущелью - немногим больше. За свою жизнь сэй-гор не боялся, жалеть стоило только о невозможности победить в предстоящей схватке, ибо лишь победа - наилучшая дань Хабар-Калазу. Впрочем, достойная гибель в бою тоже может стать победой… особого рода.
Кермаль-Шат едва заметно улыбнулся своим мыслям. Он вспомнил, что уже сумел сегодня дважды одержать победу: одну - при штурме крепости, другую - отбивая первый, хаотичный удар неожиданно налетевшего отряда спир-хэдов. Тройка - число, угодное Неистовому Воину. Победив за день трижды подряд, можно без стыда предстать перед лицом бога истинных воинов. Кош-кевор Каменного Арда поклялся самому себе выиграть сегодня в третий раз. Иного он теперь просто не представлял.
Резко осаженный спир сердито зашипел. Поднявшись в седле, Вирэль озиралась по сторонам с обеспокоенным видом.
- Ты Антри не видел? - спросила она у подъехавшего Карзафа.
- Он нас не обгонял, - покачал головой Законник и тут же пожалел о своих словах, так как Вирэль уже решительно разворачивала своего шипящего спира в сторону выхода из ущелья.
- Беда с этим Рыжим, - заявила девушка, - да и я хороша: нужно было остаться и подождать его. В крайнем случае, за уши вытащила бы из Тинтры.
- Там враг, - попытался остановить ее Карзаф, но Вирэль будто и не заметила его слов, сунула пятками в чешуйчатые бока и помчалась обратно, по перепаханной проходящим отрядом просеке.
- Чтоб ему пропасть, Рыжему этому, - раздраженно буркнул себе под нос Законник из Реска-Рэх, - и этой взбалмошной девчонке вместе с ним. И чего это я, дурная голова, мотаюсь за ней ровно привязанный? Ведь даже не очень похожа…
Тут он осекся и нахмурился, словно боясь произнести то, о чем не хотел говорить и сам с собой. Какое-то время он так и сидел, нахохлившийся, погруженный в себя. Отряд уже успел пройти мимо и скрыться в бесконечных извивах ущелья, когда размышления Карзафа достигли некоего предела. Лицо его исказила мгновенная судорога, он внезапно встрепенулся, выплюнул сквозь сжатые зубы короткое невнятное ругательство и погнал спира вслед за давно исчезнувшей из вида Вирэль.
Бракальские рашхары продержались дольше, чем рассчитывал кош-кевор Песчаного арда. Они бились с упорством обреченных и уступили лишь когда последний из них не смог больше держать в руках оружие. Фри-Брашу дорого далась победа: за прорыв он заплатил двойную цену убитыми и тяжелоранеными, в Тинтру вошло менее двух с половиной тысяч способных сражаться спир-хэдов, вместо трех.
Воины были измучены ночным маршем и битвой, они хотели есть, им требовался хотя бы недолгий отдых. Разъяренный потерями, Фри-Браш не дал им ни того, ни другого. Почти полторы тысячи всадников, из тех, что выглядели посвежее, без остановки прошли через поселок и устремились по хорошо заметному следу отступившего врага. Подгоняемые криками старшин, голодные и злые спир-хэды гнали вперед своих усталых животных, забыв о всякой осторожности, движимые лишь желанием догнать и покончить с единственным препятствием между ними и долгожданным отдыхом.