- И что же - сразу казнить решили? - Антри, похоже, не очень-то по нраву пришлись обычаи местного правосудия.
- Не сразу, - покачал головой Фартаг. - Сперва хотели в крепость отослать, вместе с тем "черным", ею убиенным. Пусть там бы разбирались. Но наш старейшина иначе решил. Она ж из тутошней ватаги убийца, как-никак. Казним ее сегодня сами, в назидание другим, а потом уж и в крепость пошлем. Сам Пинар, старшой наш, с телами поедет. Расскажет там, что не наша это девка была - сами давно избавиться хотели. Пусть зла не держат на нас…
- За их мертвецов своими откупаемся? - что-то в тоне Антри послышалось такое, что Олегу очень не понравилось. Трактирщик, однако, внимания не обратил. Только обронил унылое:
- Да, достойные георты. Тяжелые времена настали. Злые. Эх, Крам, Крам… Вот уж и впрямь горе.
- Пойдем, - предложил Антри, - посмотрим на местный "праздник".
Глаза у него были недобрые. Олег уже хотел было отказаться, но почему-то передумал и согласно кивнул товарищу. Ему вдруг тоже захотелось посмотреть на "дикую тварь", что "разделала" за обеденным столом пришлого сэй-гора.
- Идите, достойные георты, - махнул рукой Фартаг. - Я уже насмотрелся на нее в тот раз, а вы, может, и развлечетесь. Там, небось, уж вся деревня собралась…
Фартаг оказался прав. На неширокой площади собрались, возможно, и не все жители деревни, но уж точно большая их часть. Сотни полторы барсков и кальиров всех возрастов запрудили пространство между домами. Особенно плотно зеваки стояли вокруг деревянного помоста, наспех сооруженного накануне плотниками. Помост сделали достаточно высоким, чтобы с любой точки площади можно было хорошо разглядеть что на нем происходит. А вот услышать что-либо казалось невозможным из-за шума десятков голосов. Да и лиц стоящих на помосте не было видно с того места, где остановился Олег.
- Подойдем ближе? - предложил он Антри. Тот воспринял его вопрос как руководство к действию и начал энергично проталкиваться сквозь толпу. Крестьяне недовольно косились на кальира и временами осыпали его бранью, но расступались. Олег следовал за Рыжим как сухогруз за ледоколом, стараясь не обращать внимания на ругательства и злые тычки локтями. Скоро они пробрались в первые ряды и остановились, упершись в кольцо из стражников, оцепивших место казни. Теперь Олег мог хорошо рассмотреть "дикую тварь" из таверны Фартага.
У нее оказалась отличная фигурка, даже по человеческим меркам. Не очень высокая, едва ли выше Олега в теле Эки-Ра, она была гармонично и крепко сложена. Его не обманывала кажущаяся хрупкость женского тела. Острый взгляд подмечал тугие сплетения мышц, по-бойцовски напряженных и готовых к немедленному действию. А вот о красоте девушки не смог бы сейчас сказать и Антри. Лицо ее скрывалось под маской из грязи и запекшейся крови. Синяков и ссадин не скрывал даже слипшийся, потемневший мех. Синяя кожаная куртка, когда-то соблазнительно и вызывающе обтягивавшая ее тело, ныне полностью потеряла форму, стала бурой от пыли и крови. Левый рукав отсутствовал, вырванный напрочь, правый обвисал от локтя бахромой уродливых лоскутьев. Не в лучшем состоянии находились и штаны, а сапогов у пленницы не было вовсе. Тем не менее, несмотря на свой жалкий вид, девица силилась стоять прямо и гордо. Двоим дюжим ребятам из деревенской стражи приходилось постоянно заворачивать ей руки за спину, вынуждая сгибаться перед толстеньким, немолодым уже барском, возбужденно размахивающим над головой странным деревянным предметом, напоминающим помесь молотка и большого консервного ножа. "Сэдиш" - подсказала память, символ власти главы Рода. Похоже, пожилой толстяк был старейшиной этой общины и, как водилось, главным судьей во всех ее делах.
- …Дабы не пали на наши головы беды! - вещал старейшина высоким, немного визгливым тенорком, обращаясь к односельчанам. - И пусть наказание для этой убийцы станет примером всем остальным! Пусть ее дружки знают, что то же ожидает их всех!
Толпа загудела. В адрес осужденной полетели брань и проклятия.
- Убийца!…
- Тварь!…
- Отродье влака!…
- Со сколькими Ножами ты спала?!…
- Хотела нам бед, так получи ж сама!…
Девушка вдруг рванулась из рук конвоиров с такой силой, что те невольно подались вперед, позволяя ей выпрямиться. Ее голос на мгновение перекрыл крики крестьян.
- Черви! Трусливые нарлы! Сдохнете раньше, чем наступит завтрашний день!
Опомнившиеся стражи с новой силой вывернули ей руки, вынудив согнуться почти вдвое, задыхаясь от боли. Олег поморщился. Ему было неприятно происходящее. Он не хотел обвинять здешних крестьян в несправедливости. Напуганные, они пытались защищаться, как могли. Можно ли было винить их за это?…
- Трусы!… - яростно прошептал ему в ухо Антри. - Она права! Они - трусы!…
"Значит, есть и такие, кто считает, что можно", - подумал Олег.
- Только не делай глупостей, Ант, - тихонько попросил он кальира. Тот вздохнул в ответ:
- Может, если ты… скажешь им…
- С ума сошел? - удивился Олег. - Думаешь, меня станут слушать?
Антри не ответил. Он только скрипнул зубами и вновь повернулся к помосту.
- Начинайте! - скомандовал, между тем, старейшина, взмахнув сэдишем. Конвоиры послушно подтащили вырывающуюся девушку к установленному в центре помоста массивному сооружению, представляющему из себя поставленный на короткие толстые ножки тяжелый пень, и заставили ее встать на колени. Появившийся невесть откуда хмурый тучный здоровяк ловко обвязал ее руки прочными кожаными ремнями - в локтях и повыше запястий. Ремни он пропустил сквозь сквозные отверстия в колоде и затянул их снизу. Теперь они надежно прижимали руки осужденной к поверхности пня.
- За свое преступление ты ответишь согласно нашим законам и обычаям, - возвестил старейшина в мгновенно наступившей тишине. - Вирэль из шайки Синих Ножей, ты предала подлой смерти гостя нашей общины! Тем самым ты опозорила наш славный Род, навлекла на него бесчестье и беды!…
- Я сделала лишь то, что вы должны были давно сделать сами! - крикнула девица и плюнула в толстяка. - И в Яму ваш подлый Род!
- Молчи! - старейшина в негодовании замахнулся на девицу сэдишем. - Как ты смеешь, грязь придорожная!… Заткни ее мерзкий рот!
Последние его слова относились к хмурому здоровяку. Тот молча нагнулся и поднял с помоста внушительных размеров орудие, до жути похожее на тесак мясника. Толпа снова загудела.
"Ну вот, - мысли в голове у Олега бились в такт с неровно колотящимся сердцем, - обычный конец для убийцы. Сейчас он отрубит ей запястья и мы все будем смотреть, как она умирает… Вирэль… Красивое имя…"
- Так нельзя! - горячо шептал в ухо Антри. - Так же нельзя!…
"Ну и черт с вами со всеми, ублюдки! - вспыхнувшая злость придала ему отчаянной храбрости. - Ешьте меня живьем, если зубов хватит!"
- Стой! - крикнул он что было сил и резко толкнул в грудь стоящего перед ним стражника. Тот неловко отшатнулся, пытаясь сохранить равновесие, Олег быстро протиснулся в образовавшуюся брешь и одним прыжком вскочил на помост. Он не видел, как рванулся следом Антри, а опомнившийся страж оттеснил кальира обратно в толпу.
"Ну и кретин же я!" - мелькнуло в голове. Отступать было уже поздно. Все смотрели на него - старейшина, палач, конвоиры, несколько сотен глаз на площади… и девушка… Она смотрела на него широко распахнутыми серыми с зеленым отливом глазами, в которых плескались изумление и надежда.
"Ох, кретин!" - выругался он про себя еще раз, вдохнул поглубже и снова крикнул, уже тише:
- Стойте!
- Кто ты такой, ронтова кровь?! - взвизгнул оторопевший старейшина, закипая от злости.
- Эки-Ра, - выдохнул Олег, - сын Грид-одра, вершина Родовой Пирамиды аркских хорлов, хальгир Северного Арка…
Голос его, вначале нетвердый, к концу фразы обрел уверенность и силу.
- Я требую, чтобы ты отпустил эту женщину! Немедля!…
- Уберите сумасшедшего! - рявкнул староста, оправившись от шока, вызванного неслыханной наглостью незнакомца.
"Так я и думал", - Олег даже испытал какое-то странное облегчение, окончательно убедившись, что его выходка оказалась полной глупостью. Он отступил в сторону, развернулся, и, ухватив бросившегося к нему стражника за кольчужный ворот, швырнул его с помоста в толпу. Площадь взорвалась криками ярости и возмущения.