Нас никто не встречал, да и вообще дворец казался вымершим. Мы полюбовались неплохо отделанным вестибюлем и двинулись направо по самому большому коридору.
— Постойте, — я поднял руку, останавливая Арну с Лераном. — Эй вы, в кладовке, быстро вышли!
За небольшой, практически незаметной дверкой ясно чувствовались три живых существа, фонтанирующих страхом. После секундной заминки дверь открылась, и перед нами предстали старик в ливрее и две девчонки, совершенно очевидно горничные.
— Ты кто? — ткнул я пальцем в старика. Горничные интереса у меня не вызвали.
— Я дворецкий, могущественный, — поклонился он.
Начинаю привыкать к такому обращению и воспринимать его как должное. Впрочем, я прекрасно понимаю, что до великого магика мне далеко, но и сообщать, что на самом деле я вовсе не так уж велик, было бы немыслимой глупостью. Мы те, кем нас считают окружающие, вот пусть и дальше так считают. Ну а я тем временем закрою пробелы в знаниях и подтяну навыки. До этого я как-то не задумывался о том, что мне Леран абсолютно необходим, а вот он-то может и без меня неплохо устроиться. Пожалуй, надо позаботиться о том, чтобы у него даже мысли не возникло покинуть наше с Арной княжество.
— Дворецкому положено встречать гостей у входа, а не околачиваться по кладовкам с горничными, — с укором заметил я. — Тем более с двумя сразу.
Тот поперхнулся от этого намёка, но мудро решил не оправдываться.
— Молю о прощении, могущественный, — он поклонился ещё ниже.
— В доме есть кто-нибудь, кроме слуг? — спросил я.
— Нет, могущественный, — покачал головой он. — Только слуги. Разве только Лирка… — неуверенно добавил он.
— Что за Лирка? — непонимающе нахмурился я.
— Прошу прощения, могущественный, мне неизвестно, кто это или что это — я почувствовал от него всплеск страха.
— Это ещё как? — поразился я. — Поясни.
— Часть подвала закрыта для слуг, — объяснил он. — Туда мог входить только князь и его камердинер. Мы не знаем, что там находится, но князь как-то оговорился, что там Лирка. Вероятно, это человек, потому что еду туда передавали. Ну и наоборот.
— Наоборот? — непонимающе нахмурился я, но затем до меня дошло. — Гм. Ну ладно, и где этот камердинер?
— Он сбежал, могущественный. Сразу же, как только стало известно, что князь Гален погиб.
— Как-то очень уж быстро он сбежал, — удивился я. — Мы, конечно, совсем не торопились, но всё равно, пошли сюда сразу. Почему он нас так испугался?
— Виноват, могущественный, он не вас испугался, — нерешительно возразил дворецкий. — К нему у многих людей есть претензии.
— Ах, вот как! Понятно…
Действительно, обычная история. Доверенный слуга князя, которому всё прощается, и который своим положением пользуется на полную. У такого слуги полно врагов, и шансов пережить хозяина совсем немного, оттого хозяин ему полностью и доверяет.
— Ну, давайте посмотрим, что это за Лирка, — решил я. — Веди, любезный.
Дворецкий довёл нас до ничем не примечательной двери в служебном коридоре.
— Спуск в подвал за этой дверью, могущественный, — он с поклоном указал на дверь. — Нам запрещено сюда входить.
Ручки у двери не было, зато имелась внушительная замочная скважина. Возможно, здесь тоже, как у нас в старину, считают, что чем больше замок, тем надёжнее. Я толкнул дверь, но она вполне ожидаемо оказалась запертой. Пинок тоже не дал никакого эффекта.
— Где ключи? — повернулся я к дворецкому.
— Ключи у камердинера, могущественный, — почтительно ответил тот. — Я могу приказать слугам обыскать его комнату, но скорее всего, мы ключей не найдём. Он всегда носил их при себе. Проще приказать сломать дверь.
— Сломать дверь я и сам могу, здесь ума много не нужно, — проворчал я и ударил силовым кулаком. Со стены посыпалась штукатурка, но дверь не шелохнулась.
— Это что ещё такое? — с изумлением вопросил я пространство.
— Это всего лишь усиленная дверь, Артём, — со смешком ответил Леран. — Попробуй ощутить её, и ты почувствуешь, что она железная, а дерево только сверху.
— Меня обманул внешний вид, — смущённо сказал я. Действительно стыдно — нормальный магик почувствовал бы это сразу. Вот так и разоблачаются самозванцы.
Я сосредоточился и потянулся к душе двери. Она отозвалась, и я почувствовал, что эта дверь не хочет быть дверью. Она была сделана из переплавленного железного мусора, и мастер, который её делал, ненавидел свою работу, а может, просто был с похмелья. Я послал душе двери немного силы и показал, что хочу сделать.