Вот так, значит, это происходит? Я вдруг осознал, что смотрю на обезьяну, приоткрыв рот, и тут же захлопнул его, приняв безразличный вид.
— Ну и чего ты ждёшь? — недовольно осведомился Форим. — Вот тебе дичь — действуй.
— Маруся, прикончи это чучело, — выдал я задание кошке, которая с интересом рассматривала монстра.
Кошка не торопясь двинулась к обезьяне, которая ярилась и заводила себя, стуча кулаками в грудь. Обезьяна махнула лапой. Маруся прижалась к земле, пропуская лапу выше себя, а затем молниеносным ударом вслед распорола её когтями. Обезьяна возмущённо завопила, тряся раненой лапой, с которой летели капли крови, и я заметил, что её шерсть вдруг стала выглядеть немного иначе. Она чуть-чуть изменила оттенок и как бы слегка распушилась — по всей видимости, обезьяна включила свою неуязвимость. Прошлый раз я этого изменения не заметил — видимо, вблизи это было сложно различить, да и мне тогда было не до того, чтобы примечать такие детали.
Обезьяна махнула другой лапой. Маруся легко отпрыгнула, а потом опять ударила когтями вдогонку. Шерсть на второй лапе покраснела, и обезьяна завопила ещё громче.
— А у твоей кошки, похоже, непростые когти, — задумчиво заметил Форим.
— Ну, она же сама магическое существо, — ответил я, пристально следя за схваткой.
— Магические существа разные бывают, — хмыкнул он. — Наши дельфорские фамильяры, например, такого не умеют.
— Они не могут с магическими существами драться? — удивился я.
— Почему же не могут? — пожал он плечами. — Могут. Кое-какие магические атаки почти у всех есть. Но чтобы вот так полосовать когтями, невзирая на защиту…
Маруся тем временем молниеносно проскочила под лапой обезьяны и, оказавшись сзади неё, прыгнула ей на холку, вцепившись всеми четырьмя лапами. Обезьяна взревела и неуклюже завертелась, пытаясь кошку схватить — разумеется, безуспешно. Упасть на спину она не додумалась, хотя я совсем не уверен, что это ей бы помогло. Тем временем лапы Маруси быстро заработали, вырывая с холки кровавые куски. Совсем скоро она добралась до позвоночника, и всё было кончено. Обезьяна с грацией тонущего линкора повалилась набок, а кошка спрыгнула с неё, брезгливо тряся лапой с прилипшими клоками шерсти.
— Впечатляет, — признал Форим. — Где ты её взял? Надеюсь, ты не собираешься заявить, что это Дельгадо тебя так наградил?
— Я столкнулся с великим духом, — неохотно признался я. — Случайно столкнулся. Вот он её мне и прислал.
— Связываться с великими духами — очень неумный поступок, — осуждающе покачал головой Форим.
— Это было случайно, — повторил я. — Так получилось, я не хотел.
— Что ты у него за этого фамильяра попросил?
— Он спросил, чего я от него хочу. Я ответил, что ничего, и, похоже, как раз этим его и заинтересовал. А фамильяра он уже потом прислал, без моей просьбы.
— Очень интересно, — задумался Форим. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. Хотя для тебя, скорее всего, хорошо. Дать тебе совет?
— Буду благодарен, великий, — осторожно ответил я.
— Не особенно доверяй Дельгадо. Он не так уж сильно озабочен твоим благополучием.
— Благодарю тебя за совет. Я его запомню.
— Вот и хорошо, — кивнул он. — А сейчас иди. Больше сюда не приходи — этот лес для студентов, тебе здесь делать нечего. Вместе с группой приходить можешь, но без кошки.
— Благодарю тебя за беседу и особенно за совет, великий, — поклонился я. — Всего хорошего.
Я позвал кивком Марусю и двинулся к выходу.
— Что-нибудь ещё? — спросила Изанна.
Крохотной продуктовой лавкой Изанна владела пополам с сестрой, вместе с сестрой они по очереди и стояли за прилавком. Приказчиков у них не было, справлялись сами. Собственно, и покупателей было не так много — улица Походов Форима и ещё пара-тройка соседних улиц, в общем, свой квартал.
— Ещё сметаны большую банку и большую бутылку сливок, — напомнила Арна.
— Ах да, как же я забыла, — засмеялась Изанна. Про кошку весь квартал уже знал.
Арна расплатилась, кое-как утрамбовала покупки в порядком раздувшуюся сетчатую сумку и двинулась к дому, озабоченно перебирая в памяти уже сделанное, и что ещё надо сделать. Артёму она сказала, что будет заниматься домашними делами, но содержание дома в порядке было для неё делом новым и пока ещё совсем непривычным. Слуг она бы организовала моментально, но слуг у них не было, и бесконечные домашние заботы, которые возникали сами собой как бы ниоткуда, вгоняли её в отчаяние. Именно в такие моменты она особенно остро чувствовала недостатки своего образования и воспитания. Будучи одной, она никаких неудобств не испытывала, но жизнь с мужчиной сразу всё поменяла. Умение мгновенно нашинковать противника тонкими ломтиками — это не то, что мужчина ценит в своей женщине, а других полезных умений у неё не оказалось. Чувствовать себя бесполезным приложением Арне было неприятно, особенно на фоне Артёма, который играючи решал, казалось бы, неразрешимые проблемы, и в целом вполне успешно делал то, что должен делать мужчина и глава семьи.