— Почему вы считаете, что такое представление ограничено? — с любопытством спросил Эман. — Нас в школе учили, что так и есть на самом деле.
— А какая душа собрала энергию, создав твою рубашку, Эман? — ответил вопросом Варик. — Или твою сумку, или твою тетрадь? Мы можем представить, что воля магика создала зерно, но чья воля заставила его взойти и превратиться в колос? Мир гораздо сложнее, чем наше представление о нём. Всегда помните об этом; если вы ограничены одним представлением, каким бы удобным оно ни было, вы этим ограничиваете своё развитие как магика. Но вернёмся к теме: кто скажет, чем магик отличается от бездарного?
— У магика есть собственная энергия, — ответила первой Леста.
— Именно так, — кивнул Варик. — Организм магика обладает способностью вырабатывать собственную энергию, и процесс инициации преобразует магика таким образом, что он получает возможность этой энергией управлять. Это, конечно, очень упрощённое определение, и, вообще говоря, неправильное, но для наших целей оно достаточно подходит. Так вот, сейчас вы уже можете производить магические действия. Скорее всего, что-то могли и до инициации — энергия понемногу просачивалась, и вы наверняка были способны продемонстрировать какую-нибудь мелочёвку вроде светящегося шарика. Но сейчас ваша энергия доступна вам уже в полном объёме. Уровень энергии у вас, конечно, разный, но даже у самого слабого из вас её достаточно для вполне серьёзной магии.
Сольси с усмешкой бросил взгляд на нас с Арной — совершенно очевидно, кого он посчитал самыми слабыми. Вообще-то, для нас такое мнение оказалось очень удачным — привлекать к себе излишнее внимание нам определённо не стоило. Надо будет сказать Арне, чтобы она никаких выдающихся успехов не демонстрировала, а старалась держаться ближе к нижней границе.
— Однако хотя энергии у вас достаточно, — продолжал Варик, — ничего серьёзного вы сделать всё же не в состоянии. Кто может сказать почему?
— У нас она не структурирована в формацию, — ответил Эман.
— Верный ответ, — улыбнулся ему Варик. — Ваша энергия сейчас существует в виде равномерного тумана, и даже простейшее действие вроде создания светящегося шарика требует заметного напряжения. Позвольте мне проиллюстрировать мои слова несложной демонстрацией.
Он махнул рукой, и в комнате резко потемнело. Ещё одно движение, и перед ним повис крохотный световой шарик, ярко сияющий в полумраке комнаты.
— Этот шарик, который способен создать каждый из вас, освещает самое большее на сажень вокруг. Как видите, его недостаточно даже для того, чтобы осветить эту небольшую аудиторию. Но мы можем сделать немного иначе.
Он опять что-то сделал, и возле шарика возник зеркальный рефлектор, фокусирующий свет в узкий яркий луч.
— Вот таким простым способом мы можем с помощью крохотного источника света осветить что-то в сотне саженей от нас. То же самое и с вашей энергией — в том виде, в каком она у вас сейчас, вы не в состоянии сделать что-то заметное, но если сфокусировать её на чём-то целиком, результат окажется весьма впечатляющим.
Он одним движением рассеял свою конструкцию и вернул нормальное освещение.
— Вот для того, чтобы вы могли фокусировать свою магию, вашу внутреннюю энергию, которая сейчас находится в форме аморфного тумана, необходимо преобразовать в некую структуру, которая называется формацией. К сожалению, не существует универсальной формации — какие-то приспособлены для артефакторики, другие ориентированы на защиту, очень большая группа приспособлена для разных видов атаки, небольшая, но сложная группа облегчает работу с пространством, и так далее. Много их разных, и вам придётся выбрать для себя что-то одно. Ближайшие три месяца мы с вами посвятим теории — за это время вы познакомитесь с основными формациями и сможете выбрать ту, которая вам наиболее подходит. А затем вы под моим руководством начнёте свою формацию создавать — очень долгий и кропотливый процесс, но лишь после этого вы станете настоящими магиками. Без формации вам будут доступны только фокусы.
— Вы позволите вопрос, почтенный Варик? — поднял руку я.
— Разумеется, Артём, для этого я здесь и нахожусь, — он доброжелательно кивнул мне.
— А как обстоит дело с формациями у великих?
— Вот что интересно: никак не обстоит, — он развёл руками. — Их формации развиты настолько, что их уже невозможно назвать формациями. Какую бы формацию великий ни имел изначально, она в конце концов превращается в некую плотную сетку с практически слившимися узлами. Можно даже сказать, что великий сам превращается в некую формацию.