Когда я впервые узнал, что возможно усилить свой организм до невероятных пределов, то воспринял это как волшебство. А мир Полуночи представлял полным какими-то сверхлюдьми. Но, как оказалось, здесь всё, как везде, и это волшебство никого особо не интересует. С маленьким даром заниматься этим слишком сложно, а у кого дар большой, у тех и без этого всё хорошо. Какой мир ни возьми, люди везде одинаковые, и на одного, который барахтается, приходится сотня тех, кто предпочитает просто плыть.
Маруся тоже посмотрела на следы когтей и презрительно фыркнула.
— Никогда не относись к противнику с пренебрежением, — назидательным тоном сказал я ей. — А то попортят тебе пушистую шубку.
Она раздражённо дёрнула хвостом и повернулась ко мне задом, так что мне пришлось срочно исправлять ситуацию:
— Маруся, ты, конечно, сильнее любого тут, но даже слабый зверь может как-нибудь по-подлому укусить.
Такая формулировка оказалась более приемлемой. До чего я докатился, что мне приходится лебезить перед животными?
— Ладно, давайте двигаться, — вздохнул я. — Нам на северо-восток, первый ориентир — вон та скала вдали. Если никаких препятствий не встретим, часов за пять должны добраться. Я надеюсь вечером уже обратно вернуться, но загадывать не будем.
— Хорошо хоть это святилище от края далеко, — заметила Арна, трогаясь вслед за мной. — Мне совсем не хочется до края секторали доходить.
— А что там за край секторали? — немедленно заинтересовался я. — Вот прямо обрыв, с которого упасть можно?
— Что за глупости ты несёшь? — изумилась она. — Ты ещё про слонов и черепаху расскажи. Нет там никакого обрыва. Просто в какой-то момент вся жизнь исчезает, начинается каменистая равнина. А если идти дальше, мир начинает как бы выцветать. Если ты это заметил — поворачивайся и беги обратно. Правда, там уже может не оказаться никакого обратно, так что лучше на край не заходить. А ещё лучше вообще держаться от него подальше.
— А если так и идти дальше?
— Просто исчезнешь, и сам не заметишь в какой момент. Растворишься в дыхании Матери. Но это мне так говорили, а что на самом деле, никто точно не знает. Сам понимаешь, никто оттуда не возвращался рассказать нам, что чувствовал.
Она подумала и добавила:
— Вообще-то, это так для обычных людей. Мама мне как-то сказала, что великий способен построить для себя тропу за пределы секторали, и там создать свой собственный домен или пробить путь в другую сектораль. И что именно так великие и создают переходы в новую сектораль. Но она сама такого не умела, конечно, так что я не знаю, насколько это правда. В любом случае мы с тобой такого точно не сможем, так что нам лучше близко к краю не подходить.
— Давай не будем подходить, — согласился я. — Мне тоже не хочется раствориться или ещё что-нибудь в таком роде.
Лес был довольно чистым, так что у нас действительно были шансы сегодня же и вернуться. Изредка встречались скальные выходы, но всегда в виде небольшой скальной гряды или даже отдельной скалы, так что обходить их практически не приходилось.
Звери тоже почему-то не встречались. Только один раз на нас буквально выскочил зверь, очень похожий на тех гиен, что пришли вместе с ментальным зверем и чуть было не загрызли наш караван. Мы резко остановились, и гиена остановилась тоже. Арна перехватила копьё, но Маруся зарычала, и гиена попятилась, предупреждающе взрыкивая. Она допятилась до того куста, из которого выскочила, стремительно повернулась, и мы увидели только мелькнувший хвост.
— Четыре гривны по бестиарию, — вздохнула Арна, проводив её взглядом.
— Всех денег не заработаешь, — философски заметил я, пожав плечами. — А ты, Маруся, не торопись пугать дичь. Вот сейчас ты прогнала целую ванну сметаны.
Маруся виновато мяукнула.
— Я сам тоже виноват, — самокритично добавил я. — Перестал отслеживать окружение. Это, конечно, довольно утомительно, но всё же не повод расслабляться в опасном лесу. Давайте вон у той скалы отдохнём полчаса, а то все устали.
Устала на самом деле только Маруся — кошки по природе спринтеры, и не очень приспособлены к длительным переходам. Потому, наверное, и отреагировала так раздражённо на гиену вместо того, чтобы просто придушить её по-быстрому.
Как оказалось, место у той скалы было посещаемым и неплохо оборудованным. За явно рукотворной оградой из обломков скал обнаружился пятачок чистого песка с ямкой для костра, наполовину заполненной золой. Здесь же из-под скалы пробивался маленький ручеёк, а рядом под скальным навесом лежала большая куча хвороста. Я посмотрел на скалу повнимательнее, и выше обнаружилась плоская полка, до которой зверю было бы очень сложно добраться, и где одинокий охотник мог бы безопасно переночевать.