— Вроде всё, — неуверенно сказал я.
— Ты видел Дельфор? — немедленно спросил Леран.
— Ну да, видел, — признался я. — Ты явно что-то знаешь об этом — расскажи, пожалуйста.
Он заколебался, и я почувствовал, что он просто боится.
— Клянусь никому не говорить, что ты мне что-то рассказал, — пообещал я. — И Арна тоже клянётся.
Арна кивнула и просто сказала: «Клянусь».
— В правильной формулировке это звучит: не дам никому знать ни явно, ни неявно, ни умолчанием, — со вздохом поправил меня он. — Можно ведь не говорить, а написать, например.
— Клянусь не дать никому знать о том, что ты нам что-то рассказал. Ни явно, ни неявно, ни умолчанием.
Арна тоже повторила клятву, и Леран решился.
— Это представление Дельфору. Первый шаг создания связи с Дельфором, например, чтобы стать ксоем.
— Дельгадо решил сделать Артёма ксоем, что ли? — с недоумением спросила Арна.
— Вряд ли это возможно без его желания, — покачал головой Леран. — Связь всегда создаётся добровольно. Если человек сопротивляется, никакой связи образоваться не может.
— А у преступников, у которых магия откачивается…
— У клотсов, — подсказал Леран
— Да, у них. Там же не добровольно связь создаётся?
— Там совсем другого типа связь, и не с Дельфором. Связь, для которой нужно представляться Дельфору, создаётся только добровольно. Ну, насколько я знаю.
— А какие ещё виды связи существуют?
— Я ещё только лиспов знаю, — ответил он подумав. — Больше никого не припоминаю. Но это тоже не твой случай — это что-то вроде архитекторов Дельфора. Они заставляют… ну как заставляют… в общем, каким-то образом побуждают Дельфор что-то сделать. Например, дорогу в Бревик, и вообще все дороги, делали лиспы. Обычному магику такую дорогу создать не под силу.
— А ещё посвящённые есть?
— Может, и есть, но я больше никого не знаю. Это ведь не общедоступные сведения. Даже про ксоев все знают только то, что это сильные магики, вот и всё. Про лиспов я случайно узнал, до этого и не задумывался, откуда взялись дороги, или вот стены Бревика.
— Так зачем я нужен Дельгадо? — задумался я. — Для чего ему понадобилось меня представлять?
— Не знаю, — ответил Леран, пожав плечами. — Просто будь осторожней. Заставить тебя что-то сделать он вряд ли сможет, а вот обмануть вполне.
Глава 12
В гильдии обнаружилась всё та же компания — те же самые люди, сидящие на тех же самых местах, как будто я вернулся назад во времени. Что можно здесь делать каждый день и о чём разговаривать? Наверное, пересказывают друг другу одни и те же анекдоты. Машин у них здесь нет, вот они вместо гаража и торчат в гильдии. Ну, понятное дело, не с женой же время проводить?
Что бы они друг другу ни пересказывали, сейчас они замолкли и с раскрытыми ртами уставились на меня. Я подтащил здоровенную медвежью башку к стойке и демонстративно вытер лоб.
— Принимай, дедуль! — я сделал вид, что тяжело дышу. — Надоела она мне, вот не передать как. Что б вам просто клыки не принимать или ещё как-нибудь?
— Ишь, внучок нашёлся, — беззлобно хмыкнул дед. — Мы и клыки принимаем, но только от тех, кого знаем. Тебя пока не знаем, так что извини, с тобой строго как положено.
— Ну вот тебе, как положено: башка целиком, вместе с клыками, — я широким жестом указал на голову с оскаленной пастью.
— Вижу, вижу, — пробормотал дед, заглядывая в пасть. — Так, клыки все на месте. Стало быть, двенадцать гривен тебе причитается. Минус шесть кун за утилизацию.
— Слушай, дед, — недовольно сказал я. — Четверть гривны за утилизацию — это, вообще-то, наглость. Это же страж, а не обычный зверь. Эта башка через пару дней сама бесследно распадётся.
— Так не я же это придумал, — пожал плечами он. — У тебя в бестиарии порядок сдачи трофеев в приложении расписан, а в следующем приложении прейскурант услуг гильдии — можешь сам посмотреть. Положено утилизировать, стоимость утилизации по второй категории шесть кун. Я себе ни единой векши с этого не имею, квитанцию выдам, как положено.
— Так может, я эту бóшку просто в лес сволоку? — сделал последнюю попытку я. — Она там сама утилизируется.
— Или вот Леке за шесть гривен продашь, — усмехнулся он. — А он потом клыки мне сдавать придёт.
— Да сколько можно, дед? — недовольно сказал Лека. — Один раз ошибся — сколько ещё лет будешь вспоминать?
— Буду вспоминать, пока не помру, — твёрдо заявил дед. — А потом мой сменщик будет — у меня всё записано, кому верить, кому не верить. Тебе, Лека, веры нет.